Весёлые парни и девушки в зелёных куртках, песни под гитару, а в перерывах работа — в основном в сельской местности. Так обычно представляли работу студенческих стройотрядов во времена СССР. А как было на самом деле?
Воспоминаниями с chel.aif.ru поделился бывший командир студенческих отрядов, руководитель Совета ветеранов движения Борис Данилов.
В палатках никто не жил
Эльдар Гизатуллин, chel.aif.ru: — Какой была ваша первая стройка? И кто вас туда позвал?
Борис Данилов: — Когда я ещё учился в институте механизации и электрофикации сельского хозяйства, мне поручили возглавить отряд для строительства общежития нашего вуза. Строили для себя. Это здание по сию пору находится на улице Энгельса в Челябинске. Это и была моя первая стройка. А затем было столько, что, встречаясь с руководителями во время поездок в рамках партийной работы, я мог постоянно говорить: «А вот это мы построили. И вот это».
— Насколько соответствовала реальности романтичная картинка из советских фильмов, где немного поработали, а потом сплошь гитара и танцы?
— Мы, ветераны, на недавнем слёте пели песню «Куртки зелёные». В песне есть строчки, что, мол, вечером шли, добраться бы до постели, а утром вставали с петухами. Смею вас заверить, участие в стройотряде вовсе не было прогулкой. Трудились напряжённо, так как времени у нас было мало — лишь июль и август. И, конечно, ребята также хотели заработать.
— И много ли зарабатывали студенты?
— Девчата, которые занимались отделкой, получали, возможно, не так много, как строители. Знаю, что ребята, которые трудились на зернотоках, могли заработать на машину.
Но хотя труд был и тяжёлый, молодость есть молодость. И сейчас так же, как и в советское время. Поработали, вроде сил уже никаких, а собираются вечером, песни поют под гитару. Вставать же реально надо было рано — я сам начинал свою трудовую деятельность в совхозе. Так там столовая утром работала с шести часов до семи часов, а потом закрывалась и все шли работать.
Выходных у нас практически не было. Разве что в дни, когда проводили фестиваль студенческих отрядов.
— Жили в палатках? Или условия были более комфортные?
— Не знаю ни одного такого примера. Даже на БАМе жили в вагончиках. Обычно нас размещали в школах. Иначе СЭС бы вмешалось. Вот когда выезжали на фестивали, тогда разбивали палаточные лагеря.
— Случались ли конфликты с местными в деревнях?
— Да, честно говоря. Приезжали городские ребята, с гитарами, собирались вечерами — конечно, местных девчонок это привлекало. А парням сельским это не всегда нравилось... Перепалки были. А вот конфликтов на национальной почве никогда не случалось.
Мы не просто трудились, но и перевоспитывали. Первые стали брать в стройотряды трудных подростков. И все из них без исключения потом снялись с учёта — просто потому, что попали в другую среду. Многим помогали поступить затем в техникумы и вузы. Некоторые даже стали командирами стройотрядов.
— Наверное, многие заводили и романтические отношения...
— Конечно. Знакомились, потом создавали семьи. У нас в конкурсе даже номинация была «Семья, которая родилась в студенческом стройотряде».
В белых куртках в Африку
— А какие объекты появились тогда благодаря студентам?
Наше достижение — мы первые отправили отряд в совсем уж экзотическую страну. Ранее были командировки, например, в Болгарию, Польшу. А нам удалось снарядить в 1981 году отряд в Мозамбик. Подобрали, конечно, самых достойных — в этой стране ребята строили школу. Экипировали товарищей полностью — обычно у нас зелёные куртки, но в этот раз подобрали им белые: я договорился с командиром из Узбекистана, чтобы прислал такую форму.
И кстати, вы знаете, что город Гагарин построили во многом за счёт средств, которые переводили стройотряды со всей страны? И мы в том числе. Проводили Дни ударного труда, чтобы послали заработанные деньги на Гагарин. Или же на БАМ — мы первые направили туда отряды.
Ещё среди таких объектов— Красногорский свинокомплекс, Челябинский театр драмы, Челябинская птицефабрика, объекты Магнитогорского металлургического комбината.
— И какие были у ребят впечатления от работы в Африке?
— Впечатление у ребят от поездки осталось двойственное. Признавались, что отношение со стороны африканцев было довольно потребительское. Зато удалось набраться опыта и прилично заработать в валюте.
— Помогали ли стройотрядам власти?
— Партийные органы нам действительно оказывали помощь. Штабы обеспечивали неплохо — например, за каждым закрепляли транспорт. Бывало, у директора совхоза нет «Волги», а командир стройотряда приезжает на автомобиле этой престижной марки.
Нас курировал второй секретарь обкома Леонид Ильичёв. Помню, когда возникли трудности при строительстве свинокомплекса, я пришёл к нему на приём. Он сразу же всех собрал и мне говорит: «Так, командир, твоё место рядом со мной!» Понимаете, отношение? Но трудности были, конечно — то одного не хватает, то другого. Экономика хотя и была плановой, а сегодня строительство всё-таки идёт лучше.
— В некоторых фильмах той поры и статьях указывалось, что были проблемы с алкоголем среди молодых ребят — это действительно так?
— Было и такое, хотя мы всегда строго предупреждали ребят. Ведь работы шли на стройплощадке, где надо соблюдать технику безопасности. За пьянку выгоняли сразу же. Впрочем, ЧП происходили с теми, кто хоть и не пил, но пренебрегал правилами. При мне был единственный трагический случай — в Курганской области вели работы с электричеством в дождь. Видимо, где-то произошло короткое замыкание, один парень попал под удар, а медицинскую помощь оказали просто безграмотную — человек, к сожалению, погиб.
И грамоты, и путёвки
— В целом работать в стройотряде было не просто престижно, но и выгодно?
— Безусловно. По итогам пятилетки награждали государственными наградами, отправляли в туристические поездки — в том числе зарубежные. Так, поездка в Индию стоила для каждого 130 рублей. Когда я сообщил об этом таможеннику, он не мог скрыть удивления: «Как? Там один билет стоит 300!» А вот так — за остальное заплатил ЦК комсомола. Ездили в Японию, страны Бенилюкса, не говоря уже о странах соцлагеря. В один год давали путёвку в соцстрану, в другой — в капиталистическую.
Но и спрос был очень строгий. Так, на Олимпиаду 1980 года выделили квоту. Некоторые командиры отправились туда сами — уехали командирами, а вернулись рядовыми гражданами. Наказывали за своеволие жёстко.
— Трудно ли было возрождать движение в новый период?
— Да, многое из хорошего наследия развалили. Например, стройотряд Челябинской области неслучайно носит имя Петра Сумина, так как именно благодаря ему удалось возродить стройотряды после долгого перерыва, связанного с развалом СССР и дальнейшими событиями. Также большая заслуга принадлежит Сергею Горюшкину, которому тогдашний губернатор поручил столь сложное дело. И наш отряд стал своего рода «локомотивом» для всех стройотрядов в России. Свой вклад внёс и я — мы, например, завоевали знамя лучшего стройотряда страны.
— Есть ли отличия в организации работы тогда и сейчас?
— В советское время были определённые цифры по формированию стройотрядов — эти цифры доводили до ректоров. Сейчас, конечно, ситуация другая, дело это исключительно добровольное, но вы посмотрите, сколько ребят сейчас в отряде! И отличие от советских времён в том, что теперь много ребят из учреждений среднего профессионального образования — не только из вузов, как прежде.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Без сомнений. Как экономика СССР в годы войны оказалась сильнее германской