aif.ru counter
556

Адское сыроварение. «Рокфор» в России сродни подвигу

Мы трясёмся по разбитой дороге, магнитола настроена на новостное радио, в уши льётся информационный елей: Европа умывается слезами, поляки опухли от собственных яблок, российские крестьяне пьют шампанское.

фото Александра Фирсова / АиФ

Мы с фотокором потираем руки: едем на уникальное предприятие, единственное в мире. Сейчас-то покажем, как русский крестьянин может накормить страну.

Печки-лавочки

- Проезжайте магазин «Солнечный» и поворачивайте направо, я сейчас выйду, - директор уникального предприятия направляет нас по телефону.

Мы останавливаемся среди деревенских двухэтажных «высоток», напротив палисадника. Мимо ковыляет сильно похмельный бомж. Аурой успешности пока не пахнет.

- Здравствуйте! - приветствует нас двухметровый улыбчивый гигант.

Он ведёт нас в некое строение и любезно предлагает сланцы. Вдоль стены трогательно выстроились пять пар разнокалиберной обуви. Ещё две пары - на директоре и главном технологе. Семь человек - это и есть знаменитый коллектив.

- Нас только что снимал Первый канал, - сообщает директор Павел РЕКУДАНОВ. - Сюжет о том, какие уникальные продукты мы делаем и как можем прокормить Россию.

- А вы точно можете? - с надеждой спрашиваем мы.

- Нет, конечно. Пройдёмте.

Мы натягиваем голубые бахилы и идём на завод. Заблудиться в пяти комнатах невозможно, но наш директор указывает путь. В конце коридора он распахивает дверь, и мы видим чумазого работника уникального завода.

- Это наш истопник, - комментирует владелец бизнеса. - Вот видите, это паровой армейский котел времён Советского Союза. Мы его топим дровами и вырабатываем пар для производства. Чтобы провести газ от той трубы (показывает в окно), с нас запросили полтора миллиона рублей. И ещё «полтора года ожидания», как сказали. Линия электропередачи нам обойдётся ещё дороже - 2,2 млн. Так что истопник с берёзой пока единственный подходящий вариант.

В списках не значатся

Слава обрушилась на них неожиданно: в районной газете рассказали, что в посёлке Солнечном открылся частный молочный цех. Молодые предприниматели принимают у крестьян молоко и производят его глубокую переработку - делают сливки, сметану, сыр и творог. А производство творога настолько уникально, что на него оформлен патент: такого рецепта закваски нет нигде в мире.

- Всё так, - подтверждает технолог Дамир МУСТАФИН. - Наш творог отличается особой мягкостью, нежным вкусом, он примерно такой же, как раньше делали на детских молочных кухнях. Хранится он дольше, чем творог, приготовленный на традиционной сухой закваске, и не теряет своих полезных свойств. Мы бы и всемирный патент на него оформили, но для нас это очень дорого. Эх! Для нас даже новая сырная ванна и пресс - непозволительная роскошь.

Расстроенный технолог уходит в белую даль - пробовать свежий замес адыгейского сыра. А его товарищ Павел Рекуданов объясняет причину грусти:

- Мы когда в первый раз услышали про запрет продуктового экспорта, обалдели от радости. Наши специалисты могут сделать любой сыр: и мягкий, и твёрдый, и с плесенью, и с дырочками... Любой импортный товар можем заменить. Дамир стал звонить на горячую линию Минэкономразвития, но его быстро отрезвили: ни о каких мерах поддержки отечественного производителя там не слышали. Директивы не приходили.

Адское сыроварение

- Что нам нужно, чтобы быстро наладить собственное импортозамещающее производство, да и просто увеличить объёмы? - Павлу даже пальцы загибать не надо, чтобы пересчитать. - Нужны дополнительное оборудование и живые деньги для покупки молока. Мы обращались в министерство сельского хозяйства: дайте кредит, мы всё закупим, нарастим объёмы, рассчитаемся в срок. Но сегодня единственная реальная помощь, которую нам могут пообещать (и не факт, что дадут): «Вы купите на свои средства, а мы через год погасим часть процентов. Может быть». А откуда взять деньги на оборудование, если четыре года назад я молоко возил в бидонах на своей «Ладе Калине»? Чтобы купить первую ванну, пришлось брать кредит в Россельхозбанке. Чтобы эту старую совхозную столовую переоборудовать под молочный цех, я брал кредит в Сбербанке на себя, как на физическое лицо, под 20%.

Фото: АиФ / фото Александра Фирсова

Районные чиновники нашим предприятием как флагом машут, рапортуют, а никто из них даже не видел, что мы до сих пор дровами топим. Стратегию развития - 2020 к нам быстро приплели, отчитались, что у нас уже вовсю идёт насыщение рынка отечественными и натуральными продуктами питания. А мы тут выживаем как можем: сами варим, сами грузим, даже этикетки вручную клеим. В торговых сетях всегда ругаются: почему все продукты привозят в семь утра, а вы в 19.30? А всё очень просто: у нас одна машина, на ней мы развозим свою продукцию. Пока до последнего магазина доберёшься, уже темнеет.

Поучительная история про бабусю

Всякий раз, когда общаешься с нашими крестьянами, на ум почему-то приходит старое выражение, что «русская армия - это лучшие в мире солдаты и худшие в мире генералы». На селе та же картина. Многие выживают за счёт природной смекалки. Раскроем секрет, как Павел Рекуданов и его товарищи придумали и запатентовали уникальный способ приготовления творога. Раньше они створаживали молоко привычным способом - с помощью сухой закваски, оставшуюся сыворотку сливали. И работала у них одна предприимчивая бабушка. Она процеживала сыворотку, оставшуюся от адыгейского сыра, и собирала сгусток - жидкий творог, осевший на дно. Эту «кашу» бабуся продавала, и вскоре у нее образовалась постоянная клиентура. Однажды об этом промысле узнал Павел, попробовал бабусину продукцию и поразился: этот творог был мягче и вкуснее того, что делал цех. Несколько месяцев экспериментов - и молочный цех запатентовал принципиально новый способ закваски и производства творога.

Битый битого везёт

Павел Рекуданов стремительно шагает своими длинными ногами в цех приёмки. Белый халатик жалко развевается за спиной бывшего баскетболиста - не поспевает за хозяином.

Фото: АиФ / фото Александра Фирсова

Павел рассказывает нам, что каждое утро вот в этом окне они принимают по две-три тонны молока. Население не возит: в деревне коров нет. Главный поставщик - соседний совхоз «Солнечный». В нём осталось всего 300 коров и два трактора. Маленький молочный цех для совхоза - последний шанс на выживание. Так и держатся друг за друга, как в сказке, где слепой вёл хромого.

- Мы подсчитали, что вокруг нашего предприятия кормится около ста человек, - говорит Павел. - Это фермеры, сдающие молоко, совхоз, предприятия торговли, где мы продаём свои сыр и творог. Если я наращу свои объёмы раза в 3-4, за мной подтянутся все эти люди, увеличат стадо, посевные площади. Мы и народу больше накормим, ассортимент расширим. Но на деле всё упирается в эти ванны и прессы, на которые нет денег. И вы знаете, за все эти годы, что я занимаюсь сельским производством, у меня сложилось впечатление, что денег нет ни у кого.

Мы возвращались домой с тяжёлыми мыслями и гостинцами. Намазав густыми сливками ломоть хлеба, я приготовилась написать горестную статью о судьбах Родины. Потом резанула душистого копчёного сыра, попробовала острого козьего. Как-то всё очень вкусно, чтобы быть безнадёжным. И мне очень хочется поставить в этой статье не точку, а многоточие. Ведь оно ставится в конце предложения или целого рассказа, когда он не закончен. И многое ещё осталось впереди...

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество