638

Почему, живя в краю озёр, южноуральцы не доедают рыбы?

Участие приняли:

- Логинов Дмитрий Владимирович, начальник отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Челябинской области

- Рыбальченко Владимир Иванович, ихтиолог Союза обществ охотников и рыболовов Челябинской области

- Лопатин Игорь Леонидович, директор НП «Южноуральская Ассоциация рыболовов и рыбоводов»

- Новиков Александр Леонидович, генеральный директор «Кыштымское рыбоводное хозяйство»
- Рындин Александр Николаевич, директор Челябрыбхоза
- Даютов Пётр Романович, председатель ассоциации "Южуралрыбхоз"
- Кордов Юрий Афанасьевич, директор Каслинского рыбозавода
- Нигаматьянов Рафкат Нурулович, директор ООО "Балык" (Кунашакский район)

Итак, сколько примерно в нашем регионе рыбаков-любителей?

Логинов Д.В.: Специалисты Росрыболовства подсчитали, что четверть нашей страны (то есть порядка 25 млн человек) составляют именно рыбаки-любители. Точной статистики по Челябинской области нет, но можно предположить, что у нас любителей порыбачить также около четверти населения.

Многие ли рыбачат незаконным образом? Например, сколько было нарушителей во время последнего весеннего нереста?

Логинов Д.В.: Из года в год цифры примерно одинаковые – порядка 600-800 нарушений. В этом году браконьеров стало чуть меньше, это притом, что наши инспектора практически не сидели дома, прочёсывая водоёмы в поисках браконьеров.

Дмитрий Владимирович, год назад вы говорили о том, что у вас напряжённая ситуация с кадрами, что инспекторов не хватает. Что-то изменилось?

Логинов Д.В.: Инспекторов по-прежнему не хватает. Челябинскую область не зря называют второй Карелией: у нас насчитывается около 3200 озёр. Если один инспектор рыбнадзора задастся целью каждый день объезжать и проверять по водоёму, ему понадобится почти 20 лет! Радует, что, несмотря на страшно низкую зарплату и опасность, стали приходить к нам молодые люди.

А в чём опасность?

Логинов Д.В.: Браконьеры, как правило, люди подвыпившие, а оттого неадекватные. Им ничего не стоит затеять с инспектором конфликт прямо на воде. А так ведь и утонуть недолго… Инспекторы рыбнадзора – это люди, которые постоянно оторваны от семьи, от дома, которые работают практически на голом энтузиазме. Основное внимание мы уделяем именно тем озёрам, которые зарыбляются пользователями и, соответственно, привлекают массу браконьеров. Это водоёмы в Кыштыме, Кунашаке, Магнитогорске, это Верхнеуральское водохранилище и др.

А как у нас проходит борьба с браконьерами?

Лопатин И.Л.: Тяжело проходит. Я бы обратил внимание на то, что следует ужесточить борьбы с распространением капроновых сетей. Сегодня их можно купить где угодно по очень низкой цене, всего за 200-300 рублей. Штраф за использование такой сети на водоёме составляет 2-5 тысяч рублей. Но пугливых рыбаков у нас нет. И это бич товарного рыбоводства. Ввоз таких сетей в РФ запрещён, но многие закон обходят стороной – закупили оборудование для производства капроновых сетей и производят их уже на территории нашей страны. Это не попадает под нормы федерального законодательства, поэтому борьба с ними пока невозможна.

Нигаматьянов Р.Н.: То, что рыбак-любитель сеть поставил, - это ещё не так страшно. Страшно, когда он эту сеть бросает. Это наносит колоссальный урон ихтиофауне. Ещё хуже, когда браконьеры занимаются хищением рыбы прямо с основных неводов. Каждый год с июля месяца мы начинаем подготовку к путине («пути́на» – сезон, в течение которого проводится интенсивный лов рыбы – Прим.ред.), которая начинается в августе. Браконьеры готовятся к путине ещё шустрее нас. Они находят островки на водоёмах, ставят там шалаши, запасаются продуктами и живут там. Самое страшное, что они ловят тонну-две рыбы в сутки!

А у собственников рыбохозяйств есть какие-то рычаги борьбы с браконьерами?

Кордов Ю.А.: У нас, к сожалению, нет таких рычагов и полномочий. Слышал, что на некоторых водоёмах при разбирательствах с неадекватными рыбаками-любителями применяются силовые методы. Побитые браконьеры обращаются в суды. Те, кого не бьют, тоже идут в суды, оскорблённые тем, что им запретили рыбачить там, где они хотели. Аргументируют: мол, сам Путин во всеуслышание сказал, что рыбачить все могут там, где хотят. Самое интересное, что эти суды оборачиваются против них же.

Новиков А.Л.: Никаких полномочий по укрощению неадекватных рыбаков-любителей у нас действительно нет. Эти обязанности возложены на сотрудников отделов госконтроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания, а также частично на полицию, в обязанности которой входит охрана биоресурсов. А работники ГАИ обязаны наказывать тех, кто паркует автомобили в водоохранной зоне. Возьмите, к примеру, озеро Касарги: на берегу всегда полно автотранспорта, отдыхающие заваливают мусором береговую зону, ущерб водоёму наносится колоссальный. Между прочим, штраф за мойку машины на водоёме или стоянку в водоохраной зоне составляет 3,5-4,5 тысячи рублей. Но, к сожалению, полицейские не выполняют свои обязанности в полной мере. Лишь иногда совершают рейды «для галочки». Нам просто необходим закон о любительском рыболовстве!

Давайте поговорим о том, где у нас рыбалка платная, а где нет?

Лопатин И.Л.: С 1 января этого года вступило в силу законодательство, согласно которому все объекты зарыбления (то есть товарного рыбоводства) являются собственностью арендатора. Каждый собственник имеет право сам устанавливать цену вопроса реализации своей рыбы. Вылов данного объекта должен быть согласован с владельцем. На промышленных водоёмах на федеральную рыбу рыбалка бесплатна.

А можно уточнить, чем промышленное рыболовство отличается от товарного рыбоводства?

Лопатин И.Л.: О промышленном рыболовстве речь идёт, когда ИП или юрлицо заключает договор пользования свободным от аренды водоёмом с МинРЭБ и отлавливает тот объём рыбы, на который получил квоту (она указывается в договоре). При этом зарыблять водоём он не должен. При товарном рыбоводстве рыба зарыбляется и является собственностью. Её ловит арендатор. Он же следит за состояние водоёма. Товарное рыбоводство предполагает развитие аквакультуры. Замечу, что Россия занимает одно из последних мест по аквакультуре. Китай выращивает 60% всего объёма аквакультуры в мире, Россия – 2,2%. Недавно федеральные законодатели рассмотрели вопрос возможности субсидирования программы по развитию аквакультуры. В этом году речь шла о 3,5 млрд рублей на всю страну. Радует, что теперь и в нашем регионе сделана ставка на развитие аквакультуры. Значит, будет составлена чёткая программа по развитию и будут шансы получать дотации из федерального бюджета. Всё-таки у нас край озёр, большинство из которых может применяться для товарного рыбоводства.

Какими будут последствия развития аквакультуры в регионе для рыбаков?

Лопатин И.Л.: Рыбалка на всех водоёмах, предназначенных для товарного рыбоводства, станет платной. Мест бесплатной рыбалки у любителей практически не останется. Это уже вызвало волну негодования среди рыбаков. Но выход есть: самые крупные водоёмы и водохранилища Челябинской области (Аргазинское, Троицкое и Южноуральское водохранилища, озёра Силач, Иртяш, Сунгуль, Киреты, Таузаткуль и Мырыкай) не нужно переводить под аквакультуру, а оставить их в статусе промышленного водоёма, чтобы на них можно было взять квоты по вылову рыбы. Всё равно эти водоёмы невозможно использовать для пастбищного рыбоводства, но на них можно совместить садковое выращивание рыбы и рыболовство по квотам. Садковое выращивание объектов аквакультуры позволит получать более ценные породы рыб для региона. А благодаря вылову по квотам мы всегда будем иметь местную рыбную продукцию на прилавках. Но, конечно, квоты нужно сделать минимальными, чтобы объём рыбы в водоёмах всегда оставался большим. Эти свои соображения я уже изложил на бумаге и направил для изучения министру РЭБ Егору Ковальчуку.

В прошлом году на одной из наших пресс-конференций представители областного Минсельхоза говорили о том, что мы недоедаем местной рыбы, потому что показатели крупных товарных хозяйств неуклонно снижаются…

Новиков А.Л.: Местную рыбу действительно тяжело найти, потому что тяжелы моменты выхода на рынки. Система закупов в супермаркетах ставит перед нами трудновыполнимые условия: ежедневно им нужно по 50 кг рыбы разных видов. Мы ежедневный ассортимент в таких объёмах обеспечивать не можем. Взять, к примеру, последние выходные: шторм не позволил нам выйти на рыбный промысел. Когда стоит летняя жара, нам также сложно при транспортировке сохранить улов свежим: всё-таки озёрная рыба – продукт скоропортящийся. Поэтому сегодня вся рыба, пойманная на местных озёрах, реализуется в основном на городских рынках.

Рындин А.Л.: То, что снижаются показатели у рыбохозяйств, - горькая правда. Пиком развития рыбной отрасли на Южном Урале был 1988-й год. Тогда выращивалось и вылавливалось порядка 5,5 тысяч тонн рыбы в год. Сегодня эта цифра снизилась до 3 тысяч тонн. Мой «Челябрыбхоз» вылавливал около 1200 тонны рыбы в год, а теперь лишь 260-300 тонн. Нет интенсивного зарыбления. Например, мы перестали зарыблять свои водоёмы карпом. Спросите почему? Трёхлетнего карпа сложно поймать сетью или неводом. А вот на удочку его можно выловить хоть весь в водоёме. Сделать это очень просто – нужно всего лишь подкармливать карпа в одном и том же месте и в одно и то же время. Тогда эта рыба как дельфин будет приходить по расписанию. Лови – не хочу! Но зачем рыбаки-любители целыми днями вылавливают огромными судками карпят весом 50-60 граммов? Дайте им подрасти! Нет, ловят! Между тем на зарыбление мы тратим ежегодно от 5 до 6 млн рублей. Пришлось перейти на пелядь. Она на удочку хуже клюёт. Всё равно любитель пойдёт туда, где есть рыба. А есть она только на наших водоёмах, где мы занимаемся воспроизводством. Если воспроизводством не заниматься, то в Челябинской области рыбы не будет!

Новиков А.Л.: Ещё одна проблема сегодняшнего дня – истечение договоров МинРЭБа с крупными хозяйствами на товарное рыбоводство. У нас, например, истёк договор по Аргазинскому водохранилищу, и в этом году мы перестали его зарыблять. На свободные водоёмы заключаются краткосрочные договора с мелкими компаниями на вылов водных биологических ресурсов. Такая практика очень губительна для водоёмов, ведь они вылавливаются чуть ли не в ноль, а после не зарыбляются. И парадокс: разрешение на вылов биоресурсов значительно проще получить, чем разрешение на зарыбление водоёма! Так что всё у нас упирается в чиновничью волокиту: то не успевают конкурс провести, то списки необходимые составить, то ещё что-нибудь…

Доютов П.Р.: С 2010 года нас вторично передали непрофильному министерству, министерству радиационной и экологической безопасности Челябинской области, которое вообще не знает, что такое рыба! Мы, рыбники, принадлежим к сельскому хозяйству! Соответственно, и дотации можем получать только по программа развития сельского хозяйства! У нас не было и пока нет чёткой программы развития рыбной отрасли на Южном Урале. А там, где нет программы, никогда не будет и бюджетных денег. Из-за документальной неразберихи мы сегодня вынуждены влачить жалкое существование. Мы на краю пропасти! Слава Богу, сегодня в регионе пришёл к власти человек, который хочет, чтобы у нас не только доменные печи топились и сталь варилась, но и рыбная отрасль развивалась! Хорошо, если благодаря ему, мы до конца года успеем воткнуться в федеральный бюджет и получим хоть какие-то дотации. Немаловажно, что в рамках развития аквакультуры в регионе появятся и новые рабочие места.

МНЕНИЕ

Сига, рипуса и карпа будет меньше

Ихтиолог Союза обществ охотников и рыболовов Челябинской области Владимир Рыбальченко:

У нас кроме пяти-шести аборигенных видов рыб (щуки, окуня, карася и проч.) вся остальная рыба в водоёмы вселена искусственным образом. Речь в основном о сиговых (лещ, карп, судак и др.). Далеко не каждый вид из заселённых способен на самовоспроизводство. Так, сиг живёт 5-7 лет, рипус – меньше, пелядь – ещё меньше. По муксуну будет решаться вопрос: промышленный вылов сократят или запретят вообще в связи с тем, что этот вид как редкий занесут в Красную книгу. Хотя есть технологии по выращиванию муксуна и в Челябинской области, для этого нужно садковое хозяйство. С маточным поголовьем многих видов рыб есть проблемы. Сига, рипуса и карпа в южноуральских озёрах будет становиться всё меньше, потому что объёмы икры собираются ничтожные. С зарыблением водоёмов ситуация в нашей области складывается напряжённая. Дело в том, что за последнее время цены на посадочный материал возросли чудовищно. Далеко не каждый начинающий рыбовод, выигравший тендер на проведение соответствующих работ на конкретном водоёме, может позволить себе купить миллион мальков пеляди за 250 тысяч рублей. А ведь лет 5-7 тому назад этот миллион пеляди стоил ещё от 50-60 тысяч рублей! Купить маточное поголовье – это полдела, мальков надо вырастить. Пелядь – рыба нежная, живёт она только в чистой и холодной воде, на глубине не менее десяти метров. А ведь у нас водоёмы мельчают, цветут сине-зелёные водоросли, поглощающие кислород в водоёмах, а без кислорода происходит замор разных видов рыб.

ЦИФРЫ:

49 южноуральских водоёмов являются озёрами товарного хозяйства. Они дают 70-80% улова от общего улова всей области.

В Челябинской области насчитывается 84 организации, у которых есть возможности заниматься зарыблением. Но, по словам специалистов, занимаются им лишь 8 хозяйств.

В 2008 и в 2009 году южноуральские рыбохозяйства заложили по 1 млрд 50 млн личинок рыб (икры), в то время как вся страна заложила 2 млрд 800 млн. Сегодня мы закладываем лишь 300-400 млн.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах