Примерное время чтения: 9 минут
1271

«Грудь седьмого размера уже не просят». Откровения пластических хирургов

Сегодня пациентки пластических хирургов уже не просят сделать грудь седьмого размера - женщинам хочется выглядеть максимально естественно и не вызывающе. Но иногда специалистам всё-таки приходится сталкиваться со странными запросами.

Эксперты рассказали о необычных случаях из практики, рисках липосакции и «потребительском экстремизме».

Стремление к естественности

«Один пациент попросил сделать из него человека-кота. Он хотел, чтобы ему заточили зубы и сделали черты лица максимально схожими с кошачьей мордой, - вспоминает случай из практики пластический хирург, врач-эксперт российско-итальянского проекта «Доступная пластическая хирургия из Милана в России» доктор Гайя. – Должен ли в клинике пластической хирургии работать психолог, который будет убеждать пациента в том, что в образе человека-кота окружающие воспримут его критически? Такого правила нет. В штате моей клиники психологи не числятся. И с подобными запросами мы не работаем. Если клиент хочет стать человеком-котом, человеком-пауком или принцессой из диснеевского мультика, мы отправляем его на консультацию к независимому психологу».

Доктор Гайя отметил, что в последние годы странных запросов стало меньше. Это на пике расцвета пластической хирургии клиенты подходили творчески к своим преображениям, а теперь требуют более натурального результата. Чаще всего приходится отговаривать пациента от желаемой им операции не по эстетическим соображениям, а именно по физиологическим.

«Приходит молодая девушка, которая хочет увеличить грудь, - продолжает рассказ специалист. – Ей 20 лет, встречается с молодым человеком, у неё есть все предпосылки в ближайшее время выйти замуж и родить ребёнка. К чему тогда тратить немалые деньги на операцию, результат которой будет потерян? Если у женщины есть планы в течение ближайшего времени забеременеть, родить и кормить грудью, то оперироваться нет никакого смысла. Грудь - гормонозависимая ткань и во время беременности очень сильно меняется. К тому же операция может привести к гипертрофии молочной железы».

Третий размер – идеальный?

К радости хирургов, всё-таки маммопластикой интересуются уже рожавшие женщины. Оно и понятно: во время беременности грудь увеличивается в размерах, после периода грудного вскармливания - уменьшается и всё это нормальные физиологические явления. Однако кожный покров молочных желез сокращается не так быстро и не настолько, как того хотелось бы женщинам. Он растягивается и из-за этого возникает внешнее ощущение, что грудь сползла вниз. Естественно, что многим хочется «вернуть всё как было».

«Раньше после некоторых операций клиенты выглядели ненатурально и вызывающе. А как ещё можно выглядеть с грудью седьмого размера? – рассуждает доктор Гайя. – К счастью, теперь люди хотят, чтобы все выглядело естественно. Я всегда женщинам говорю, что третий размер груди лучше всего. Он может быть и вызывающим, и скромным. Смотря как одеться. На практике далеко не всегда женщине легко ужиться с новой грудью. Одна моя пациентка, молодая девушка из модельного бизнеса увеличила грудь на один размер, а через год решила отказаться от имплантов. Она испытывала неприятные ощущения и привыкнуть к этому не смогла. Мы снова её прооперировали. Тут есть один нюанс: после того как женщина откажется от имплантов, как ни крути, внешне грудь будет выглядеть хуже, чем раньше. Будет птоз – опущение молочных желез. Я предупредил девушку, что потребуется минимум полгода на восстановление. В силу возраста она восстановилась и всё-таки осталась довольна. Но бывает и по-другому».

«Я решила увеличить грудь после того, как дочери исполнилось 10 лет, и я уже твердо решила, что рожать больше не буду, - рассказывает жительница Челябинска Оксана. – Оперировалась в хорошей клинике, вроде бы все прошло хорошо, но через несколько дней после выписки левая грудь стала синеть и болеть. Оказалось, лопнул какой-то сосуд. Меня срочно прооперировали повторно. К счастью, всё обошлось. Грудью я довольна. Муж тоже».

По статистике, 90% пациентов пластических хирургов – женщины. Что же толкает их на радикальное преображение? Прежде всего, навязанные идеалы красоты – пухлые губы, выдающиеся скулы, стройные бёдра. Кустодиевские пышечки не в моде.

Опасная операция

В СМИ до сих пор вспоминают историю жительницы Сургута, которая в 2021 году приехала в Челябинск прооперироваться. На операционном столе она находилась четыре часа. Сделала липосакцию и липолифтинг в области живота, грудной клетки, поясничной области. Через несколько дней начались осложнения после оперативного вмешательства, и женщина скончалась.

«Липосакция – опасная операция, - говорит пластический хирург одной из челябинских клиник Анна Иванова. - Сегодня она популярна, поскольку наш образ жизни – гиподинамия. Казалось бы, чего проще – накопила на операцию, легла на операционный стол, уснула, а очнулась стройной ланью. Ан нет! Липосакция - это удаление жировых отложений хирургическим путем, в простонародье «откачка жира». Но максимум за одну операцию мы можем откачать 4 литра жира. Так что сбросить в одночасье десятки килограмм не получится. К тому же ожирение – противопоказание для подобной операции. Липосакция - это всего лишь контурная пластика тела. Во время операции ткани повреждаются настолько сильно, что внутри и под кожей образуются спайки, внутренние шрамы. Из возможных осложнений – разрыв нервов, сосудов, нарушение чувствительности и пигментация кожи. 4 литра – это очень много! Это приравнивается к кровопотере, человек может умереть, если откачать больше. А ещё жир может попасть в сосуд, закупорить его и всё, это тоже приговор».

Реабилитация после липосакции, по словам специалиста, занимает до двух месяцев. Это период сложный как морально, так и физически. Боль в первое время настолько сильна, что справляться с ней придется за счет препаратов.  А из-за отеков после операции многие пациенты впадают в отчаяние: им кажется, что эффект нулевой. Первые итоги можно будет заметить только спустя пару месяцев.

К слову, количество жировых клеток закладывается в детстве, именно поэтому медики рекомендуют следить за питанием детей. В противном случае во взрослой жизни они всегда будут набирать вес, грезить о похудении, а худеть при этом им будет очень сложно.

«Стопроцентный результат не гарантируем!»

У каждого оперативного вмешательства свои риски. Об этих рисках обязан знать врач, а пациент должен ему помочь, рассказать о своём здоровье всё как есть, чтобы эти риски свести к нулю. Перед некоторыми пластическими операциями человека могут даже госпитализировать для полного обследования. У пациента не должно быть никаких очагов инфекции, никаких патологий со стороны сердца и сосудов, дыхания, эндокринной системы. И если клиника гарантирует стопроцентный результат после операции, надо разворачиваться и уходить.

«То же самое касается рекламы передовых методик в сфере пластической хирургии, - говорит доктор Гайя. - Если клиника очень громко о них заявляет, то либо у неё в штате очень хорошие специалисты, либо отдел маркетинга задался целью срочно «отбить» средства, вложенные в приобретение передового оборудования. Но купить передовую технику - полдела. Нужно ещё обучить специалистов, которые будут на ней работать. Это как с автомобилем. Мало иметь одни только права, чтобы сесть за руль дорогущего автомобиля: у него может быть очень большая мощность, а значит, малейшая ошибка будет стоить жизни водителю».

Бывают случаи, когда пациент жалуется: консультировался у именитого хирурга, а оперировал в итоге его коллега или ученик.

«Так бывает, но ответственность все равно на том, кто это позволяет, - продолжает врач. - По закону операция не может проходить с одним хирургом, их должно быть как минимум два, это предусмотрено протоколом безопасности. Вдруг у одного из специалистов разойдется фантазия, должен же его кто-то остановить? Или хирургу стало плохо, руки затряслись? Не оставлять же пациента на несколько часов на операционном столе под анестезией. Второй хирург должен быть правой рукой первого и они должны быть взаимозаменяемы. К тому же хирурги не рождаются сразу именитыми и умелыми. Когда я учился и оперировал, рядом со мной стоял профессор, который нес ответственность за пациента, лежащего на столе. Если я что-то делал неправильно, он брал мою руку и показывал, как правильно».

Когда идут в суды

Сегодня много разговоров о «потребительском экстремизме». Есть он и в медицине.

«Особенно часто мы сталкиваемся с претензиями пациенток после маммопластики, - признаётся директор одной из челябинских клиник, врач-организатор здравоохранения, дерматовенеролог, косметолог Ирина Кузнецова. – Причины разные, самая частая: «грудь выглядит не так, как я хотела». И, как правило, дело в несоблюдении рекомендаций, данных врачом на период реабилитации. Врач отвечает за подготовку пациента к оперативному вмешательству, сбор анамнеза, оказание медпомощи, а вот реабилитация уже на совести пациента. Наша задача – дать ему рекомендации. Причем на выписных эпикризах пациент всегда ставит свою подпись о том, что он ознакомлен с этими рекомендациями. В реабилитационный период надо принимать антибиотики, носить компрессионное белье. Если этого не делать, грудь может опуститься вниз.  И тогда пациенты требуют обратно свои деньги или моральную компенсацию, подают в суд. Расходы несет медорганизация, которая обязана доказать, что оказала медицинскую помощь качественно. Это качество оценивается через экспертизу, которая стоит от 80 до 500 тыс. рублей. За 18 лет у нас не было ни одного проигрышного суда, но при этом расходы наши на эти суды умопомрачительны. В среднем суды длятся около полутора лет. А когда мы выигрываем суд, пациент оплачивает стоимость экспертизы и расходы, понесенные нами на юридические процедуры. А ведь помимо этого хотелось бы восстановить и репутацию!»

«У нас был случай, когда пациентка увеличила грудь в надежде удержать мужа, но в итоге всё равно развелась и стала требовать деньги обратно! – вспоминает доктор Гайя. - Что ни говори, юридически медорганизации сегодня защищены менее, чем пациенты. Врачей перестали уважать, услуги пластических клиник сегодня на уровне парикмахерской или прачечной. Всё это делает медицину дефенсивной, то есть оборонительной. Когда можно поставить диагноз с первого приема, врачи перестраховываются и отправляют пациента на анализы, собирают консилиумы, делают рентген, УЗИ, томографию. Само собой, при этом пациент платит кучу денег. Пальпация стоит дешевле, но она не подтверждает диагноза на 100%».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах