Примерное время чтения: 7 минут
61

Стрелял и писал стихи. Поэта репрессировали за создание тайного общества

Многие свои стихотворения Освальд Плебейский писал что называется
Многие свои стихотворения Освальд Плебейский писал что называется "в стол" - опубликовать произведение удалось лишь десятилетия спустя. / fill / pixabay.com

Краевед и публицист Евгений Трубников посвятил несколько своих исследований интересной судьбе поэта Освальда Плебейского - участника Великой Отечественной войны, поэта и журналиста, руководителя общества «Снежное вино», участников которого обвинили в антисоветской деятельности и репрессировали.

В подарок от красного командира

Эльдар Гизатуллин, chel.aif.ru: Почему вас заинтересовал именно Освальд Плебейский?

Евгений Трубников: В 1965 году я приехал в Челябинск по распределению. В то время писал стихи, хотя по образованию был инженером. Но в молодости многие пишут стихи. Начал посещать литобъединение ЧМЗ, там и познакомился с Освальдом Плебейским, хотя общались немного – всё-таки была разница в возрасте. Затем я на целых 40 лет отошёл от стихов, а уже на пенсии к ним вернулся. И тогда же вспомнил об Освальде, решил почитать его стихи – оказалось, большой поэт! К тому времени его уже давно не было в Челябинске, он ещё в 70-е уехал в Волгоград, где и умер. И жаль было, что в родном городе его забыли – была слава и прошла, как волны от камня в пруду. Написал о нем эссе, начал собирать стихи. Познакомился с издателем Владленом Феркелем, и благодаря нему удалось издать книгу.

- Откуда такое необычное имя – Освальд Плебейский? Наверняка, псевдоним?

- И да, и нет. Отец у него был красный командир полка, очень идейный. Так-то фамилия у него была Савочкин, но, как модно было в те времена, решил он поменять фамилию на более «пролетарскую» - так семья стала Плебейской, а сына он назвал Освальдом. Сам отец был из крестьян, но тянулся к заграничному – тоже, кстати, веяние той противоречивой эпохи. Дочерей тоже необычно назвал – Сюзанна и Идея.

Но, как многие командиры Гражданской войны, отец не выдержал мирной жизни – начал пьянствовать, ударился в разврат. Жена с ним развелась и по иронии судьбы вышла за дворянина по фамилии Ерёмин – его отец был полковником царской гвардии, но перешёл на сторону красных и оказал Советской власти большие услуги. За это семье оставили родовой особняк с большой библиотекой. Вероятно, знакомство с этой библиотекой и повиляло на то, что Освальд стал поэтом. Правда, имя и фамилию поменял на Валентин Ерёмин. Тем не менее, когда надо было получать паспорт, в метриках оказалось прежнее имя, и снова появился Освальд Плебейский.

Поэт «танкового десанта»

- Немало стихотворений у поэта – о войне, причём они, в основном, не о героических победах, а об ужасах…

- У Освальда Плебейского действительно много стихотворений о тех днях, но не ура-патриотических. Поэтому писал он, что называется, «в стол». Некоторые из стихотворений были опубликованы лишь в 90-х годах.

На фронт он попал в 18 лет, в 1943 году. До этого работал на ЧТЗ, чинил разбитые танки. И бывало, что в танках находили останки людей – Освальд даже написал стихи об этом. А на фронт он отправился в составе танковой армии, но не танкистом, а стрелком. Таких бойцов называли «танковым десантом» - конечно, подобного рода войск не было. Эти бойцы передвигались на броне и нередко вступали в близкий бой, даже рукопашный. Так как был из образованных, командовал отделением. В стихах явно видны жуткие будни: «Я на немецкий пулемёт/ Бегу. А други – около./ Вдруг пуля, сладкая как мёд,/ Под самым сердцем съёкала/ В груди – горящее тавро./ Но вас ещё потешу я!/ Тут пуля выбила ребро,/ Как бумеранг, взлетевшее./ Я засмеялся: ой добра/ Я наглотался ихнего./ Тут в голове моей дыра/ Трубой подзорной вспыхнула./ А пулемёт своё долбит:/ «Мол, ваше имя-отчество!»/ Заткнись ты, знаю, что убит,/ Да помирать не хочется».

У Освальда Плебейского есть стихотворение и о первом убитом противнике – он тяжело переживал этот момент. Вспоминал, что это был офицер – думал, что, наверняка, были у него дети: «Елозит фон-барон!/ И вскрикнул я, когда подковкой/ Последний высверкнул патрон./ – Убит! Убит!/ А ветер хмуро/ Ветвями ивы шелестит:/ – Чему обрадовался сдуру?/ Ведь человек тобой убит!».

На Карпатах Освальд Плебейский был тяжёло ранен, долго лежал в госпиталях, получил инвалидность. Его наградили в 1945 году медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг», а в 1985 году - Орденом Отечественной войны I степени.

- А за что его репрессировали уже после войны?

- Дело в том, что по возвращении в Челябинск Освальд поступил в пединститут, где вместе с другими студентами, преподавателями, просто людьми, которые интересовались литературой, организовал «тайное общество» под названием «Снежное вино». Конечно, это была просто игра в «тайну», но тогда любая таинственность не поощрялась. Тем более, что, как видно из названия, в обществе увлекались поэзией Серебряного века, которая считалась декадентской.

Общество объявили антисоветским, всех в 1946 году арестовали, а Освальду как руководителю дали 10 лет. Поставили в вину, что он был не «барабанщиком», а честным поэтом. Не все выжили, но поэт не сломался. Стал журналистом, продолжил писать стихотворения. Например, о строительстве нынешней Волгоградской ГРЭС.

- Значит, и традиционная советская тематика ему была близка?

- Он действительно писал и о героическом труде, но в этом не было никакого двуличия – поэт был искренен. Такая была эпоха. Но внутренне Освальд Плебейский всегда оставался свободным человеком. Он, кстати, не скрывал своего крайне негативного отношения к Сталину.

Интересно, что часть рукописей у поэта выкрали, а вернули уже в 90-е годы. Так что, очевидно, что органы госбезопасности за ним приглядывали в течение всей жизни.

Ружья в руки не брал

- Как вы рассказали, из Челябинска поэт уехал давно. А вспоминал ли город?

- Конечно – и Челябинск, и Урал. Даже в единственной, изданной при жизни в 1994 году книге есть такие стихотворения. Он, например, вспоминает свой родной дом №34 по улице Цвиллинга. Он, к сожалению, не сохранился, и нынешний дом под таким же номером – это совсем другое здание. Но в строках можно уловить атмосферу тех лет в Челябинске: «Ах, Цвиллинга, Цвиллинга — 34,/ Четырёхэтажный на пустыре/ Дом, где буржуйка в каждой квартире,/ Вернее — в холодной и грязной норе./ Из каждой форточки, словно судьба,/ То вонью, то дымом курится труба./ Стопушечным дивом на чёрной заре/ Плывёт он — и жутко на пустыре./ Это наш дом несбывшихся чаяний,/ Это наш дом воришек отчаянных,/ Это наш дом похоронок, отчаяний,/ Это наш дом интересов нечаянных./ Ах, Цвиллинга, Цвиллинга — 34,/ По десять семей в развалюхе-квартире».

- В своё время вы с Освальдом Плебейским встречались лично. Какое впечатление осталось от тех встреч?

- Он был чувствительным человеком. Его друг, драматург Константин Скворцов, был заядлым охотником и рыбаком. Однажды встретились на его квартире, и Освальд признался, что любит выбираться на природу. Волгоградские коллеги, кстати, впоследствии рассказывали, что на своём «Москвиче» с ручным управлением (после ранения практически не слушалась одна нога) Освальд объехал всю область.

Но на охоте поэт был лишь наблюдателем, он говорил: «Нет, ружья в руки не возьму – мне жалко убивать». Вероятно, это в нём осталось с войны, это отвращение к убийству в любой форме.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах