Была война. Педагог Кузнецов: «Говорить об истории нужно с опорой на факты»

Завершается год 80-летия Победы. Но несомненно, что споры вокруг истории Великой Отечественной войны будут продолжаться в силу грандиозности этого события и его последствий для страны.

Какие темы того периода требуют более внимательного освещения? Почему так важно изучать события через судьбы конкретных личностей? Насколько допустимо в исторических фильмах трактовать те или иные факты?

Об этом рассуждает наш гость — руководитель Ассоциации учителей истории и общество­знания Челябинской области Вячеслав Кузнецов.

Взрослых тоже надо учить 

Эльдар Гизатуллин: Одно время история Великой Отечественной войны подавалась как чуть ли не череда побед, пусть и через испытания. Потом возобладал гиперкритический подход. Истина в золотой середине?

Вячеслав Кузнецов: Лучше говорить об истории с опорой на факты и современные исследования, поэтому крайние точки зрения надо проверять. Что касается современной программы по истории Великой Отечественной войны, то здесь надо обратить внимание на проект «Без срока давности» и учитывать не только героизм солдат и офицеров на фронте, но и ужасы оккупации, трагедию Ленинграда. Ранее на этом особо не акцентировали внимание, в том числе при преподавании истории. Считалось, что всей стране было трудно.

Также с конца 80-х — начала 90-х большой скептицизм раскручивали вокруг подвигов солдат. Вспомните, например, дискуссию вокруг подвигов панфиловцев — мол, сколько их было, да и были ли они вообще. Дискуссии вели и о Зое Космодемьянской — больше муссировался вопрос, что она была не партизанкой, а кадровой военнослужащей. Подвергая сомнению детали — пусть, возможно, и поэтизированные, даже мифологизированные, тем самым полностью отрицали подвиг всего народа.

— Это рано или поздно должно было вызвать протест?

— Помните известную историю, когда режиссёр Владимир Меньшов отказался вручать премию за фильм «Сволочи»? Он заявил, что фильм искажает историю. Такая реакция ожидаема, ведь говорили, что советский народ воевал из-под палки, усиливая внимание на репрессивных органах. Никто не отрицает, что была статья за дезертирство, но это не значит, что все воевали, боясь репрессий. Нужно очень грамотно подходить и к статистике, и к судьбам отдельных людей.

«Боевые подруги». Историки раскрыли судьбы женщин, прошедших войну Подробнее

Сейчас появился единый учебник истории, историю ВОВ изучают в конце 10 класса, но на эту тему отводится всего несколько уроков. Звучат выводы, что дети не знают историю. Доля правды в этом есть, поэтому помимо школьной программы есть необходимость в большой просветительской работе, начиная с дошкольного возраста. Да и многих взрослых, родителей школьников надо по-хорошему просвещать.

О Николае Киселёве и не только 

— История войны, как правило, состоит из битвы под Москвой, Сталинграда и взятия Берлина. А какие другие события, по вашему мнению, заслуживают внимания?

— Это Ржевская битва, которую уже вернули в школьную программу, также битва за Кавказ, которая по продолжительности длилась дольше, чем Сталинградская. Трудно говорить вообще о том, какая битва более значительна, а какая менее, потому что это цепочка взаимосвязанных событий. Важнее понять последовательность и логику исторических событий. Можно вернуться к пресловутым протоколам Молотова-Риббентропа — сначала все говорили лишь о том, были ли они или не были, но теперь не оспаривают сам факт, а изучают последовательность событий, которые к ним привели.

Появляются прежде неизвестные герои, больше внимания уделяют региональной истории. Можно снова говорить о роли партии — в советское время она, возможно, была преувеличена, но совсем отрицать её нельзя. Сейчас слово «менеджер» стало чуть ли не ругательным, в том числе и по отношению к Сталину, но в целом система была гуманной и справедливой, поэтому народ её и защищал.

— Хотя в начале войны огромное количество пленных, казалось, подтверждает расчёты немцев на непопулярность советского строя...

— Я являюсь региональным представителем научно-просветительского общества «Холокост», поэтому изучаем такие тяжёлые события, как оккупация, трагедия пленных, когда миллионы оказались в плену. У меня дедушка тоже попал в плен в самом начале войны и вернулся лишь в 1946 году. Он не успел совершить громких подвигов, но сражался в самое тяжёлое время. Пленные и попавшие под оккупацию несли на себе своего рода «чёрную метку», но люди может и не с оружием в руках, но оказывали моральное сопротивление. Выжить самому, спасти детей , не стать предателем — это само по себе было подвигом. Есть хороший фильм «Праведник» о подвиге Николая Киселёва, который спас сотни мирных жителей. Там очень чётко показано какие испытания пришлось пережить простым людям.

Без сомнений. Как экономика СССР в годы войны оказалась сильнее германской Подробнее

Также по достоинству оцениваем подвиг тыла, появилось звание «Город трудовой доблести». У нас четыре города в области получили такое звание: Челябинск, Магнитогорск, Миасс и Златоуст.

— Ваш дедушка рассказывал что-то о плене?

— В советское время ветераны вообще не очень любили делиться воспоминаниями. Дед попал в плен, потому что был контужен, оглох. На вопросы о том периоде он отвечал односложно. Сам я, будучи профессиональным историком, нашёл кое-какие документы — в том числе на немецком языке. Многие из них, о фильтрационных лагерях, были засекречены. К советским документам до сих пор нет доступа. Считаю для себя семейным долгом восстановить историю деда.

Многие дети сейчас изучают семейные истории в своих работах. Благо есть возможность работать с электронными документами, которые публикует и МО РФ, рассекречиваются другие архивы. Но забытого ещё много. У нас за десять лет не было защищено ни одной кандидатской, посвящённой истории Великой Отечественной войны. А ведь произошла настоящая «архивная революция»: есть много документов, которые требуют осмысления, изучения.

Интересен период не только войны, но и послевоенного восстановления, освоения целины, становления ВПК. У нас 80-летие атомной промышленности придало импульс изучению последней темы.

Не угадайка, а анализ 

— Есть мнение, что нередко войну представляют в виде стрелок на карте, но за этими схемами надо видеть людей...

— Это правильно. При формальном подходе не всегда были видны люди. Даже про Сталина и Черчилля как о живых людях мыслишь, сейчас какие-то детали узнаём, а прежде судили лишь по официальным документам. На меня в своё время произвела впечатление деталь, что Вячеслав Молотов летал на переговоры на бомбардировщике. Это не современные лайнеры, где можно спокойно поспать или фильм посмотреть. Сам перелёт был испытанием, хотя Молотов был, по сути, второй человек в государстве.

Замечу, что у нас даже в ЕГЭ среди вопросов не только даты, но и анализ воспоминаний. Надо данные о битвах и переговорах соединить с описаниями через конкретных людей. Это не угадайка, а настоящий анализ.

Еда — взятка? Как боролись с коррупцией в годы Великой Отечественной войны Подробнее

— Нет ли опасности в том, что о войне и вообще об истории начинают судить по фильмам?

— Одно дело — образ, другое — намеренное искажение истории. Вспомните сцену в бане в картине «А зори здесь тихие». Режиссёру надо было показать, что перед нами не боевые единицы, а живые девчонки. Другое дело, когда появляются эпизоды, которых вообще не могло быть. Поэтому при создании картин обязательно должны быть исторические консультанты. Мы, к примеру, приняли участие в проекте Урало-Сибирского Дома знаний «Наука побеждать» — это пять мультипликационных эпизодов о важных победах русской армии. Когда готовили сцену о Куликовской битве, изучали археологические находки. Надо также учитывать, где и когда стояли войска, хотя традиционно наши всегда справа, а враги слева. Это больше особенности психологического восприятия.

Другое дело, что с течением времени восприятие некоторых исторических фактов меняется — это находит отражение в самых неожиданных деталях. Так, во времена Петра Первого траурным цветом считался фиолетовый, а сейчас это, можно сказать, один из модных цветов. Так что надо учитывать многие аспекты, воспроизводя историческую правду.

Досье

Вячеслав Кузнецов Родился в 1973 году в Челябинске. Окончил в 1995 году исторический факультет ЧелГУ. Работал в школе № 84 и Институте переподготовки и повышения квалификации работников образования. Сейчас является доцентом кафедры истории России и зарубежных стран ЧелГУ.