Все со всей страной на Южном Урале отметили День танкиста. Для Челябинска, который в годы Великой Отечественной войны называли Танкоградом, это особенный праздник.
Историки рассказали об интересных фактах, связанных с производством танков и подготовкой экипажей в годы самой тяжёлой для страны войны.
Учились в бывших конюшнях
В Объединённом государственном архиве Челябинской области обнаружили воспоминания бывшего курсанта первого выпуска Челябинского танкового училища Владимира Мартынова.
Свои воспоминания Владимир Алексеевич написал в 1975 году, когда в СССР отмечали 30-летие Великой Победы. В этих записях немало ценных сведений участника войны.
«В июле 1941 года на опустевшем дворе артполка, что у Переселенки, появились штатские парни, – пишет Владимир Мартынов. – Нас выстроили и объявили, что отныне мы – курсанты Челябинского танкового училища, а по окончании будем техниками тяжёлых танков КВ. Распределили по подразделениям. Из бесед с новыми товарищами выяснилось, что мы почти все до призыва в армию работали учителями сельских школ, в Красной армии не служили».
По воспоминаниям танкиста, учиться было тяжело: классы располагались в бывших конюшнях, отопления здесь не было. От холода страдали суставы рук. Казармы были переполнены, так что спать курсантам приходилось на трёхъярусных нарах, тесно прижавшись друг к другу, чтобы было теплее.
А вот воспоминания о том, как проходили учения, не могут не вызвать улыбку: «Тактические занятия проводились не на танках, а пешком. Каждый курсант изображал танк, и по флажковой сигнализации командира мы перестраивались в боевые порядки. За год удалось раза три поводить танк и два раза выстрелить из пушки».
Тем не менее подготовка прошла успешно. «В июле 1942 года под свой марш “Вперёд, курсанты ЧТУ” с двумя кубиками на петлицах мы покинули училище и влились в маршевый батальон, который располагался в одной из школ в районе ЧТЗ, – продолжает Владимир Мартынов. – В батальоне получали личный состав и танки. Ночью роты тихо поднимались и выстраивались. Командование батальона поздравляло с отправкой на фронт».
В дальнейшем Владимир Алексеевич воевал на Брянском, Сталинградском, 2-м Прибалтийском, Ленинградском фронтах.
Известно, что после войны герой-танкист жил в селе Степном, что в Троицком районе.
Без «Мюр и Мерилиз»!
В разработке самих танков огромная роль принадлежала конструктору Жозефу Котину, который работал на ЧТЗ. Ещё до войны он работал над моделью плавающего танка, а на испытаниях танк Т-37 подвешивали к тяжёлому бомбардировщику ТБ-3 и потом сбрасывали в воду.
Однажды, когда Котин показал модель танка СМК в Кремле, Иосиф Сталин снял с деревянного макета будущего танка одну из башен и пробурчал: «Нечего делать из танка “Мюр и Мерилиз”!». Это название одного из дореволюционных универмагов Сталин использовал, когда считал что-то чрезмерным. «Сколько я снял?» – спросил Иосиф Виссарионович у конструктора. Котин ответил: «Три тонны». «Вот и обратите их на усиление броневой защиты», – распорядился Сталин.
К концу войны на ЧТЗ выпустили танк ИС-3 – с необычной приплюснутой и широкой башней. Идея такой башни пришла к другому конструктору – Михаилу Балжи. Эта форма пришла ему в голову, когда конструктор пригляделся к обычной мыльнице. Идея оказалась удачной, так как от подобной формы фауст-патроны просто рикошетили.
Именно гениальность и работоспособность конструкторов, а также отвага и мужество экипажей бронетанковых машин позволили советским танкистам взять верх над казавшимся непобедимым вермахтом.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Мозг армии. Борис Шапошников — маршал, которого уважал Сталин