Динара Аджитаровав 26 лет из-за врачебной ошибки потеряла зрение. Как оказалось, навсегда, вариантов лечения нет. Девушка на тот момент училась в магистратуре университета и работала воспитателем в садике. После случившегося забрала документы из вуза, уволилась и два года просидела дома. А потом собрала волю в кулак и поняла: ещё слишком молода, чтобы ставить на себе крест.
О сложностях, с которыми сталкивается незрячий человек, непонимании посторонних и истории, которая её тронула, — в материале chel.aif.ru.
«Если бы приехала два месяца назад, сейчас видела бы»
Динара родилась в обычной челябинской семье. Врождённый диагноз «глаукома» никогда её особенно не беспокоил. Она просто носила очки для коррекции зрения и видела мир в точно таких же красках, как все остальные. После школы она окончила Челябинский педколледж и работала по любимой специальности — воспитателем в садике. Получалось хорошо, на её счету было два выпуска. Параллельно девушка поступила в Южно-Уральский государственный педуниверситет. В качестве специализации выбрала уникальную специализацию «Олигофренопедагогика» для работы с особенными детьми и сделала это осознанно.
«Я люблю, когда сложно, — объясняет chel.aif.ru свой выбор специальности героиня. — Мне это тогда казалось чем-то новым, прорывным. Я до сих пор так считаю. И мечтаю в ближайшее время вернуться к обучению».
В жизни Динары всё кардинально изменилось фактически в одночасье. Она почувствовала резкую боль в обоих глазах и резкое ухудшение состояния. Местные медики не смогли точно понять, что с ней происходит. Когда диагноз — глаукомный кризис — поставили, помочь было уже ничем нельзя.
«Когда у меня уже наступил тяжёлый пик заболевания, я поехала лечиться в другой регион, и там мне сказали: „Если ты хотя бы месяца на два-три раньше к нам приехала, ты бы сейчас видела“, — вспоминает она. — Но в моём случае врачи уже ничего не могли сделать, зрительный нерв перестал функционировать. Не существует никаких методик, чтобы это изменить. Меня прооперировали, по сути, заменив мне органы. Сейчас в обоих глазах у меня стоят силиконовые трубочки для отвода жидкости и снижения внутричерепного давления. К сожалению, из-за этого любые физические нагрузки, даже адаптивные виды спорта для меня под запретом».
После случившегося первое время Динара была настолько шокирована и потеряна, что забрала документы из магистратуры, уволилась и почти два года просидела дома. Это время ушло на реабилитацию. Благодаря поддержке Всероссийского общества слепых она прошла её успешно и появились новые силы.
Неудачное собеседование
«Но потом я подумала, что ещё слишком молода и надо как-то выбираться, надо искать работу, — вспоминает она. — Подруга дала контакты специального ресурсного центра. Сначала мне предложили поискать работу на открытом рынке труда. Я ходила на собеседование на должность оператора колл-центра в крупную страховую компанию. Руководитель во время общения держался стойко, а его помощница прямо растерялась, когда поняла, что перед ними незрячий человек. Я хоть и не вижу, но очень хорошо чувствую, когда людям некомфортно при общении со мной: по речи, по интонации голоса, даже по звукам. И вот прямо чувствовала этот её немой вопрос: „Что мы будем делать с незрячей?!“ Сначала мы договорились, что меня берут на работу, а на следующий день приходит отказ».
Однако руководитель центра Людмила Григорьева увидела в интеллигентной и образованной девушке потенциал и предложила работу... зрячего человека. Динара получила должность администратора-педагога, который занимается с другими ребятами с инвалидностью. На её попечении от 25 до 35 человек ежедневно. Это люди с ментальными особенностями здоровья, глухие и слабослышащие. Она единственная незрячая среди них.
«Я освоила специальную программу экранного доступа для незрячих, — говорит Динара. — Она позволяет работать с компьютером, ноутбуком или телефоном. Я вожу пальцем по экрану, использую специальные жесты, и мне всё озвучивается — те же самые мессенджеры, соцсети и браузеры. Я так же набираю сообщения. Вот таким образом общаюсь. Суть моей работы в том, чтобы отмечать посещаемость ребят — пишу сколько смен отработал каждый сотрудник нашей мастерской, составляю ведомости по зарплате и отправляю это всё руководителю. Плюс занимаюсь культурно-досуговой деятельностью. Вожу наших мастеров на различные экскурсии в музеи, центры народного творчества. Вот эта часть мне доставляет особенное удовольствие».
Все прошли мимо, а женщина на костылях помогла
Динара настолько хорошо адаптировалась к новым для себя условиям, что многие близкие даже забывают, что она незрячая.
«Мне мама часто говорит: „Поищи на карте, как мне лучше добраться“. Или подруга скидывает фото из примерочной, чтобы посоветоваться — идёт ей вещь или нет. Говорит: „Посмотри“. Я прошу её описать в деталях и потом отвечаю, пойдёт или нет, сочетается ли эта блузка с джинсами, например», — объясняет она.
Динара самостоятельно передвигается по улицам с помощью белой трости. У этого предмета сразу несколько функций: ей незрячий прощупывает дорогу, по звукам от трости может «увидеть» картину мира вокруг себя. Кроме того, это международный сигнал для окружающих, что перед ними незрячий человек.
«Правда, не все с пониманием относятся, — сетует девушка. — Некоторые прохожие толкают, не понимая, почему я так медленно иду. Или прошу помочь мне перейти дорогу, а люди просто идут мимо. Возможно, многие сейчас ходят в наушниках и просто не понимают, что мне требуется помощь.
Но была история, которая очень меня тронула. В какой-то момент я вот так же стояла на обочине, все проходили мимо. А женщина, которая сама была на костылях, помогла мне перебраться на другую сторону. Ещё всегда отзываются наши глухие ребята, когда видят меня возле работы. Они сказать не могут. Просто чувствую, что кто-то гладит меня по руке и ведёт. Так они дают мне знать о своём присутствии и переводят через дорогу».
Безбарьерная среда — ужас незрячего человека
А ещё Динара рассказала об удивительной детали, которая человеку с нормальным зрением, наверное, даже не пришла бы в голову. Челябинск делают все более доступным для одних инвалидов. И это оказалось плохо для других.
«В целом в нашем городе много мест с доступной средой, их становится всё больше, — объясняет она. — Но вот сейчас делают так называемый „плоский Челябинск“ для инвалидов-колясочников. А мы, незрячие, именно по бордюрам, небольшим заборчикам, ступенькам ориентируемся. Я уже несколько раз выходила на дорогу. Мне казалось, что я хорошо „посмотрела“ тростью и это ещё тротуар, а была уже проезжая часть. Нужны какие-то обозначения и для нас тоже. А вообще глаза слепого человека — это его уши. Я ориентируюсь в городе по голосам людей и другим окружающим звукам. Вот сейчас многие жильцы домов жалуются на пищащие светофоры — что им мешает звук. Но вот кому-то этот писк режет ухо, а кому-то он может спасти жизнь.
Ещё одна проблема — самокаты. Их бросают как попало на тротуарах, я уже несколько раз спотыкалась о них.
А вот в крупных сетевых магазинах всё прямо супер. Там есть тактильная плитка для нас везде, есть кнопки вызова сотрудника. Они все очень инклюзивные ребята. Прямо умеют правильно взять тебя за руку, помочь выбрать нужные продукты тебе и даже вывести на крыльцо. Многие банки ориентированы на людей с инвалидностью. Как-то я стояла в большой очереди, сотрудник увидел меня и обслужил вперёд всех. Правда, я, конечно, в спину наслушалась от всей этой очереди».
Также Динара рассказывает, что люди часто не понимают, что с ней, и думают: раз она с тростью, у неё какие-то проблемы с ногами, а не со зрением. Но в целом, заключает девушка, хороших и отзывчивых людей ей попадается на улицах родного города намного больше, чем непонимающих. Она мечтает, создать когда-нибудь собственную программу адаптиции, чтобы облегчить жизнь другим людям, которые так же, как и она, столкнулись с инвалидностью.
«Мне очень нравится работа, которой я сейчас занимаюсь, — рассказывает Динара. — Во-первых, я не боюсь общаться с людьми — ни с нашими мастерами, ни созваниваться с посторонними людьми по телефону, чтобы организовывать наши мероприятия. Во-вторых, хочу, чтобы именно инклюзивное образование было доступным для всех. Неважно, какой у тебя диагноз, какие у тебя особенности. Я всегда говорю, что мы все разные, но все мы равные. Сейчас молодёжь с определёнными проблемами по здоровью просто сидит дома. Увидеть колясочника на улицах Челябинска — большая редкость. Поэтому очень важно популяризировать наши взгляды. Если моя сегодняшняя история станет мотивацией для кого-то встать с дивана и начать действовать — я считаю это успехом».
Парень с ментальным заболеванием успешно работает в фастфуде
Уральский ресурсный центр «Рука об руку», где работает Динара как раз занимается сопровождаемым трудоустройством и интеграцией людей с инвалидностью в общество. 23 трудоустроенных в инклюзивные мастерские - это не мало, она обучаются ремесленным техникам и типографскому делу. Но реализовать себя они могут и в других направлениях.
«Когда мы говорим про открытый рынок труда, это чаще всего удалённые профессии, — рассказывает pr-менеджер центра Мария. — Сидишь дома за компьютером, тыкаешь по клавишам. А социальная среда и трудовая дисциплина, когда люди ежедневно приходят на работу, очень важна. В нашем ресурсном центре мы реализуем право на труд именно через это. Ребята учатся, получают бытовые навыки и профессиональные трудовые компетенции. Для них жизненно необходим опыт общения в внешним миром, социализации, развития коммуникативных навыков — в том числе для создания семьи в будущем. И именно это становится тем самым важным изменением, которое мы и транслируем и на открытый рынок труда.
У нас есть классные кейсы с сетью ресторанов быстрого питания. Например, сейчас они взяли на работу нашего парня с очень сложным ментальным диагнозом, и он успешно работает. И это не какой-то уникальный случай, а наша рабочая практика».
Впрочем, по словам сотрудников центра, бизнес пока всё ещё очень настороженно относится к людям с инвалидностью. Что совершенно несправедливо — ведь такие сотрудники часто намного более мотивированы, чем обычные.
«Чтобы запустить процесс и бизнес должен потрудиться, и ресурсные центры, — продолжает Мария. — У нас есть сопровождаемая программа, где мы и бизнес учим, как взаимодействовать с ребятами, и ребят, как трудиться на своём будущем месте работы. Наши ребята на самом деле даже более ответственные, внимательные. Они не меняют бесконечно работу в поисках лучшего места. Многие люди с ментальными особенностями вообще не склонны к тому, чтобы прыгать из профессии в профессию. Это стабильные люди, которым интересно и важно работать. Мы мягко сопровождаем их и помогаем максимально раскрыться каждому. Это здоровое, нормальное желание человека развиваться».
Руководство центра уже оценило исполнительность и организаторские способности Динары. Ей планируют предложить новые возможности для роста в команде центра и развития педагогических компетенций. А сама девушка хочет в ближайшее время вернуться в магистратуру, завершить обучение и заняться научной деятельностью. После этого она мечтает стать преподавателем и выступать с лекциями, которые будут вдохновлять других.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
