252 года назад 4 февраля 1774 года в ходе восстания Емельяна Пугачёва его войска фактически взяли Челябинскую крепость, а спустя ещё четыре дня — и сам город.
Это событие стало не просто очередным эпизодом в истории крестьянской войны, но, как оказалось, наряду с прочими «викториями» восставших, сильно ударило по экономике Урала, затормозив общее развитие России на десятилетия вперёд.
Корреспондент chel.aif.ru узнал, к каким макроэкономическим последствиям привели события тех лет, и почему их сравнили с последствиями глобального катаклизма.
«Пугач идёт»
Представьте себе, на дворе декабрь 1773 года, а по заснеженным степям, нарастая, как снежный ком, движется восставшая армия под предводительством Емельяна Пугачёва, объявившего себя императором Петром III.
Челябинск по тем временам — город хоть и не самый последний, но и не сказать, что неприступный. Крепость была основана ещё в 1736 году, но гарнизон был так себе, в основном казаки да солдаты-ветераны. Но что они могли сделать против целой армии, пусть и состоящей из крестьян с вилами да топорами?
А тут ещё в начале января 1774 года часть казаков, воодушевленных вестью о приближающейся помощи от пугачёвского атамана Ивана Грязнова, решили, что настал момент для решительного удара. Город забурлил, вспыхнул мятеж, казалось, победа близка. Но местный гарнизон, хоть и потрёпанный, оказался крепким орешком. Казаков подавили, а надежда на Грязнова стала ещё более острой.
И вот 10 января грянул штурм. Атаман со своими людьми попытался взять город нахрапом… Защитники отбились, оставив Грязнова ни с чем. Казалось, Челябинск обречён остаться в руках властей. Тем более, 13 января в Челябинск вошёл двухтысячный корпус генерала Деколонга, прибывший аж из Сибири. Казалось бы, вот она, надежда на спокойствие и порядок. Но не тут-то было. Январь превратился в непрерывную череду боёв на подступах к городу. Постоянные стычки, засады, попытки прорвать оборону. Всё это истощило обе стороны конфликта.
И 4 февраля Деколонг развесил по городу объявления, что удержать Челябинск не представляется возможным. Это решение шокировало многих: 8 февраля город был оставлен, и он после всех перипетий оказался в руках бунтовщиков.
Одна из главных баз повстанцев
Город на несколько месяцев стал одной из главных баз повстанцев. По словам сотрудника Библиотечного фонда Зои Степанцовой, сторонники Пугачёва (сам он до города не дошёл) использовали Челябинск для пополнения запасов, мобилизации новых сил и распространения его манифестов.
«Горожане, кто с радостью, кто со страхом, присягали на верность “императору Петру III”. Но, как мы знаем, это было лишь временным успехом. Впереди у Пугачёва ещё были и взлёты, и трагическое падение, а у Челябинска — долгий путь восстановления после пережитого потрясения, — отметила в беседе с корреспондентом chel.aif.ru сотрудник Библиотечного фонда. — Восстание Пугачёва стало серьезным ударом для российской экономики, и особенно ощутимо последствия отразились на Урале — важнейшем промышленном регионе того времени. Забушевавший бунт не просто сеял хаос и разрушения, он реально поставил на паузу, а то и отбросил назад активный экономический рост, который наблюдался до этого».
Причина в том, что крестьяне, работные люди, казаки — все бросили работу и взялись за оружие. Заводы, которые день и ночь ковали железо для армии и флота, опустели. Прекратились поставки сырья, нарушились транспортные связи. Предприниматели, вложившие огромные деньги в развитие уральской промышленности, в одночасье потеряли свои капиталы, а вместе с ними и стимул к дальнейшему развитию.
Заводская катастрофа
Восстание нанесло огромный ущерб металлургии и горному делу — ключевым отраслям экономики Урала. По данным историков, 25 заводов были уничтожены полностью, ещё 33 — разграблены. В общей сложности из 129 работавших перед восстанием заводов 64 (около 50%) получили серьёзные повреждения. Среди пострадавших предприятий были чугуноплавильные, железоделательные и медеплавильные заводы.
Пугачёвцы разрушали производственные мощности, уничтожали оборудование, грабили склады с сырьём и готовой продукцией. Например, Златоустовский завод тульского купца Л. И. Лугинина был полностью сожжён, а Саткинский завод — выжжен изнутри, хотя некоторые производственные объекты частично уцелели.
«Удар по металлургии Урала можно сравнить с тем, как если бы у человека отняли жизненно важный орган. Это была катастрофа, которая аукнулась далеко за пределами региона, — рассказал корреспонденту chel.aif.ru историк, краевед Леонид Лукьянов. — Помимо прямых потерь от разрушений и грабежей, встал вопрос о восстановлении — а это огромные средства, время и, что самое главное, люди. Многие крестьяне, работные люди, примкнувшие к Пугачёву, либо погибли, либо разбрелись по окрестностям. Кто будет восстанавливать заводы, кто будет добывать руду, кто ковать металл? Государству пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы вернуть людей к работе, но процесс этот был долгим и мучительным».
Удар по экономике
Дефицит металла бил по всем отраслям и тормозил развитие страны. Так восстание Пугачёва, вспыхнувшее, казалось бы, в далекой провинции, на самом деле стало ударом под дых всей Российской империи. Это была экономическая трагедия, последствия которой ощущались ещё долгие годы.
Экономист, кандидат экономических наук Алексей Кузнецов сравнил итоги пугачёвского бунта с ядерной войной.
«Представьте себе, как после пожара выглядит выжженное поле. Примерно так же выглядели уральские заводы после нашествия пугачёвцев. Печи остыли, молоты замолчали, в цехах гуляет ветер. Рабочие разбежались кто куда — кто воевать, кто прятаться, кто просто искать пропитание», — обрисовал степень разрушений экономист для chel.aif.ru.
Это привело к резкому сокращению производства металлов, что сказалось на всей экономике России. Металлургическая продукция использовалась не только в военной промышленности, но и в строительстве, дорожном и сельском хозяйстве.
Но пострадали не только заводы. Инфраструктура региона, и без того не идеальная, пришла в полный упадок. Дороги разбиты, мосты разрушены, поставки сырья парализованы. Это, по словам экономиста, всё равно, что перекрыть артерии живому организму.
Расчёты финансовых потерь, с учётом уничтоженных долговых расписок и обязательств, составили 2 миллиона 720 тысяч 445 рублей. Для сравнения: цена Саткинского завода, приобретённого Л. И. Лугининым в 1769 году, составила 185 тысяч рублей.
«Заводы, разорённые пугачёвцами, понесли убыток в 1,1 миллиона рублей, — отметил Кузнецов. — И это только прямые потери от разграбления и разрушений. В эту сумму не входят упущенная выгода, сорванные контракты, потерянные рынки сбыта. В общем, если копнуть глубже, цифра получится куда более внушительной. Подумать только, люди годами строили, налаживали производство, а тут — бац! — и всё в одночасье летит в тартарары».
Государству пришлось бросить огромные силы и финансы на подавление восстания и восстановление порядка, отвлекая ресурсы от экономического развития. Так что пугачёвщина стала настоящим тормозом для экономического роста России, особенно на многострадальном Урале. Восстановление заняло годы, а уверенность в завтрашнем дне вернулась не сразу. Только в советское время промышленность обрела былую мощь.
Память осталась
Тем не менее, с именем Емельяна Пугачёва связано множество мест, хранящих память о бурных событиях восстания. Порой сложно отделить историческую правду от народных преданий, но от этого эти места становятся только интереснее.
Пугачёвский ров возле Верхнего Уфалея — свидетель ожесточенного сражения, где повстанцы Грязнова схлестнулись с авангардом войск Деколонга. Сейчас там памятный знак, напоминая о тех кровавых январских днях.
Неподалеку в окрестностях села Степное лежит Пугачёвский камень. Легенда гласит, что у этого большого камня, прозванного Шапочкой, Пугачёв проводил военный совет перед наступлением на Саткинский завод. Говорят, шапку на него клал, а потом, воодушевив войско, бросал её в воздух, призывая к наступлению.
В селе Степном и у Байрамгулова знающие люди покажут вам остатки военно-оборонительных укреплений. Это то, что осталось от лагерей повстанцев, отступавших после поражения под Троицкой крепостью.
Ну и, конечно, жутковатая гора Висельник в Чебаркуле. Местные говорят, там пугачёвцы расправлялись с врагами.
Есть своя пугачёвская история и у Троицка. Там, на берегу реки Уй, притаилась Пугачёвская пещера. Небольшая, метров 10 длиной, но зато с легендами о спрятанных сокровищах. Именно там могли быть награбленные драгоценности...
А в окрестностях Миасса раскинулись Пугачёвская поляна и течет река Пугачёвка, впадающая в озеро Тургояк. Рядом — озеро Инышко, где по легенде Пугачёв утопил бочки с золотом, спасаясь от погони.
Все эти места, связаны не только с событиями Пугачёвского восстания, но и с народными преданиями и легендами, которые со временем обросли различными подробностями.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
