Вопрос отходов и свалок остаётся одним из ключевых среди экологических проблем Южного Урала. Насколько эффективно идёт процесс переработки отходов и ликвидации свалок?
Как оказалось, результаты зачастую оказываются сомнительными и даже оборачиваются уголовными делами. Об этом chel.aif.ru рассказал председатель регионального общественного экологического движения «Зелёный фронт — Челябинск» Олег Родионов.
Завышать объёмы — опасно?
Эльдар Гизатуллин, chel.aif.ru: — Ваше движение занимается именно вопросами ликвидации свалок?
Олег Родионов: — Правильнее это надо назвать общественным контролем. В 2025 году мы проверили все свалки, ликвидация которых проходила по результатам торгов. Годом ранее процесс был аналогичный, хотя тогда весь список мы охватить не могли, так как ещё не наработали механизм.
Также отслеживаем по открытым источникам информацию о торгах, смотрим локацию. Обычно муниципалитет выдаёт всё одним пакетом, и мы направляемся, например, в Варненский район, можем также посмотреть с воздуха участок, если это не приграничная территория. Оцениваем объёмы, морфологию, далее отслеживаем ход уборки — конечно, обращая внимание на нарушения.
— А какие нарушения встречаются чаще всего?
— Практически в 98% случаев объёмы всех заявленных свалок были завышены. Нарушения здесь взаимосвязаны. Ведь завышая объём, заказчик даёт возможность недобросовестному исполнителю пойти на определённые действия. Как правило, две эти стороны знакомы — я в этом уверен, потому как одни и те же лица в одних и тех же районах участвуют в торгах. С большой долей вероятности можно предположить, что контакты есть. Заказчик предоставляет гарантированные условия, чтобы победил определённый подрядчик. Есть серьёзные основания подозревать коррупционную составляющую.
— Чем опасны завышенные объёмы?
— Возьмём для примера Ваню — добросовестного заказчика, и Петю — недобросовестного. Ваня считает бухгалтерию, он должен все условные десять тысяч кубов поместить в автотранспорт, соотнести с количеством рейсов, выделенными средствами на ГСМ, зарплату водителям. Основная статья расходов — передача отходов в организацию, которая их потом утилизирует. Что делает недобросовестный Петя? Он понимает, что не обязательно всё вывозить, а какую-то часть можно закопать на месте. И подрядчик, который в курсе всего, знает, что документы о приёмке-сдаче работ будут подписаны, а деньги «освоены» — то есть не использованы рационально, как положено по закону.
Напомню, что в самом федеральном законе № 89 самого понятия «ликвидация свалки» нет — только утилизация и транспортировка отходов, сбор, обезвреживание и уничтожение.
Уже есть уголовные дела
— А как надо сделать правильно?
— Правительство среди положений национального проекта «Экологическое благополучие» указывает, что 70% отходов должны быть утилизированы — то есть обрести вторую жизнь. Пластик, бумага прекрасно перерабатываются. Я знаю, что есть предприятия, которые также перерабатывают текстиль. Уничтожению подлежат всего лишь 30% отходов.
Поэтому в конкурсной документации должна указываться именно «утилизация отходов», находящихся на определённой территории, а не ликвидация. При этом заказчик зачастую выбирает в подрядчики организацию, у которой нет лицензии на сортировку и переработку — лишь на транспортировку отходов. Между тем должна быть более расширенная лицензия и соответствующие компетенции у подрядчика. Если я добросовестный подрядчик, заинтересованный в успешной реализации нацпроекта, я хочу, чтобы куча мусора была не просто перемещена из точки А в точку Б (сейчас зачастую и этого минимума не соблюдается — мусор закапывают на месте), а передана организации, которая занимается утилизацией, у которой есть необходимая техника, персонал.
Окошко для махинаций открывается также при переводе кубов в тонны. Поэтому необходим жёсткий весовой контроль. Тогда ни один рубль не будет сворован.
— Есть ли муниципалитеты, где схема успешно работает — именно так, как должно быть?
— В 2024 году в Кизильском районе, но там заказчиком выступал не муниципалитет, а Росимущество, так как речь шла о федеральных землях. Прошёл конкурс, который выиграла челябинская организация, занимающаяся именно утилизацией. На месте специалисты провели сортировку, отделили неорганические отходы и взвесили их, а органику просто подарили селянам в качестве хорошего удобрения. Сняли грунт с этого участка для лучшей очистки, так что, можно сказать, сделали всё идеально.
Есть другой успешный пример — правда, не связанный со свалками. В Усть-Катаве в больнице, где шёл ремонт. Изначально его намеревался сделать недобросовестный подрядчик. Мы об этом узнали, приехали в Усть-Катав. Сообщили, что по этому подрядчику решается вопрос о возбуждении уголовного дела. Рассказали, что будем следить за каждой машиной, так как есть подозрение, что мусор будут сваливать где-то здесь, прямо в горах. В итоге контракт был расторгнут, и новая организация сделала всё правильно.
— Есть ли случаи, когда дело доходило до возбуждения уголовных дел?
— Да, было возбуждено дело в Кизильском районе в отношении одного предприятия, зарегистрированного в Башкирии. Как я уже говорил, мы выезжаем на места — и в тот раз заметили, что на участке явно готовятся закапывать отходы, для чего выкопали большую траншею. В следующий раз эту траншею уже закапывали. Мы вызвали полицию, главу района, который, кстати, очень быстро отреагировал. Большое ему за это спасибо!
Другой пример — Варненский район, где также возбуждено дело, как и в Аргаяшском.
Проблему не закопаешь
— Эту работу вы намерены продолжить и в нынешнем году?
— В этом году мы планируем работать в двух направлениях. Во-первых, довести до конца начатую работу — мы знаем, где и сколько закопано отходов. Здесь надо отметить работу прокуратуры Челябинской области — специалисты выезжали на место, и я видел неподдельное возмущение при фактах того, что сделали недобросовестные подрядчики. Ведь нагрузка на природу выросла в разы! Объясню почему. Отходы лежат на поверхности, так называемые аборигенные грунты твёрдые — надо лишь увезти мусор. А что делает подрядчик? Всё перекапывает, и помещает отходы на глубину от 60 сантиметров до одного метра, а то и глубже. Идёшь по земле, а там торчат осколки стекла, пластик!
Мы хотим добиться, чтобы все якобы ликвидированные свалки поставили на учёт, а дельцы вернули бы деньги в бюджет. Также надо посчитать экологический ущерб. И навести порядок на свалках по-настоящему.
Во-вторых, мы намерены прояснить вопрос с рекультивацией, которая по документам предусматривает захоронение 100% отходов. Сейчас планируется пять больших свалок покрыть геотекстилем, организовать отведение газов. На содержание огромной свалки в Челябинске ежегодно уходит по 200 миллионов рублей. Плюс проекты рекультивации других свалок. Это опять же большие расходы, тогда как нацпроект став 838 ит задачей именно переработку.
— В других регионах есть примеры, когда утилизация отходов проходит успешно?
— В Оренбургской области предприятие извлекло материалы для переработки со всех свалок, заработало хорошие деньги, оставило чистую землю, а задачи нацпроекта при этом были выполнены. На Кольском полуострове и в Карелии мусор сжигают при помощи плазмы — туда завозят то, что уже не поддаётся переработке. Никакого запаха и пыли — плюс ещё выделяется тепло.
— Везти разве не далековато?
— Но никто не запрещает купить и использовать такую установку у нас в области. Главное, технологии есть — надо лишь хотеть и уметь ими воспользоваться.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
