144

Тест-драйв на коляске. Ксения Безуглова раскритиковала улицы Челябинска

Четыре года после ДТП понадобилось ей на то, чтобы принять себя новую, сидящую в инвалидной коляске. Она это сделала, стала королевой красоты, многодетной мамой, основательницей фонда «Возможно всё» и членом комиссии по делам инвалидов при президенте РФ.

На прошлой неделе Ксения Безуглова побывала в Челябинске, проинспектировала центр города на доступную городскую среду, встретилась с министром социальных отношений области и побывала в пресс-центре «АиФ-Челябинск». Нам удалось поговорить с ней о реализации госпрограммы «Доступная среда».

Челябинск в рейтинг не попал

Ксения, насколько же доступен центр нашего города для инвалидов-колясочников?

Вы знаете, у меня есть личный рейтинг городов с доступной городской средой для людей с ограниченными возможностями здоровья. Могу вам сказать, что Челябинску до этого рейтинга ещё очень далеко. Мы устроили тест-драйв – прокатились с несколькими инвалидами из вашего города по Кировке. Я поняла, что далеко не везде человеку с ограниченными возможностями здоровья можно обойтись без чьей-либо помощи.

Например, мы увидели аптеку, оборудованную специальной кнопкой вызова сотрудников к инвалиду, но на звонок никто не отреагировал, к нам никто не вышел. Возможно, она давно вышла из строя. Мы не смогли попасть ни в один из музеев в центре города, ни в одно кафе. Мы стояли у одного ресторана и долго ждали, что из персонала кто-то выйдет, предложит помощь, но безрезультатно. Ясно, что бизнес не несёт ответственности за свой социальный статус, не участвует социальном развитии города.

Мы не попали и в большой бизнес-центр в сердце города. Там стоит подъемник, но он просто закрыт на амбарный замок. Это говорит о том, что местные предприниматели даже не допускают мысли, что человек с ограниченными возможностями здоровья может быть сотрудником большого офисного центра. Театр оперы и балета прекрасно оборудован, всё замечательно, тут вопросов нет. Но он пока закрыт из-за пандемии!

Не везде есть съезды на пешеходных переходах для колясок. Мы видели ситуацию, когда девушка на инвалидной коляске переехав через дорогу, не смогла подняться на бордюр, ей пришлось стоять и ждать помощи. Я не увидела оборудованных остановочных комплексов, низкопольных автобусов или троллейбусов, специальных такси для инвалидов. В региональное Министерство здравоохранения, расположенное на челябинском Арбате, вообще нереально попасть. Так что в целом безбарьерная среда практически отсутствует. Мне не хочется быть суровым критиком, но я честна с вами. Мы такие же люди, как и все остальные, нам нужны санитарно-гигиенические зоны, чтобы не справлять нужду в кустиках. Мы тоже хотим гулять со своими детьми.

В Москве я каждый день езжу на машине, могу парковаться, где угодно, ходить с детьми на любую детскую площадку, в моей голове даже не возникнет вопроса, смогу я попасть туда или нет. А у вас надо хорошенько подумать, куда же поехать, чтобы это было беспрепятственно.

Вы записали официальное видеообращение к мэру Челябинска и губернатору Челябинской области…

Да-да, верно, я попросила их уделить пристальное внимание доступной среде. Люди в вашем городе, подозреваю, что и во всей области, не живут на равных правах с остальными. Поймите, даже самый маленький порожек может стать непреодолимой преградой между инвалидом и конкретным заведением. Не надо делать вид, что инвалидов не существует!

30 млн – на безбарьерную среду

Но в Челябинске и Челябинской области реализуется государственная программа «Доступная среда». В её рамках ежегодно на создание безбарьерной среды тратится более 30 млн рублей!

Вы знаете, я побывала не только у вас, но ещё и на областном телевидении по адресу пл. Революции, 4. Узнала, что в этом здании помимо телестудии также располагаются министерство образования, министерство культуры, государственный архив, налоговая, приёмная бизнес-омбудсмена… В здание меня заносили двое мужчин. Вот вам и весь нацпроект по доступной среде.

Увы, мы часто видим, как выделенные средства тратятся непонятно на что. На мой взгляд, сегодня идёт упразднение системы обеспечения средствами реабилитации, всё меньше и меньше мы видим в списке того, что нам положено, всё сложнее получить компенсацию, сложнее доказать, что именно тебе требуется. То, что нам выдают в центрах обеспечения средствами реабилитации, это слёзы. Это совершенно неподходящие для активной жизни средства реабилитации. Для меня, например, электрическая коляска - прошлый век, мне важны маневренность и вес. Впрочем, всё зависит от степени инвалидности. Человеку с тяжёлой степенью инвалидности, с шейной травмой, с ДЦП не нужна активная коляска. А кому-то их нужно сразу три или две – домашняя и уличная. Кому-то нужны трости, кому-то - специальная кровать, кому-то - ортопедическая обувь… Да много всего!

Ксения является членом комиссии по делам инвалидов при президенте РФ.
Ксения является членом комиссии по делам инвалидов при президенте РФ. Фото: Ксения Безуглова

Поэтому каждый должен иметь право выбора – покупать то, что ему нужно и без проблем получать компенсацию. Нужно финансирование, которое в последние годы сильно сокращают. Более того, время от времени пытаются принять бредовые поправки. В 2018 году Министерство труда и социальной защиты чуть не лишило нас возможности менять коляску при поломке. Хотели сделать так: ты приезжаешь и сдаешь коляску в ремонт, мастера ищут детали, меняют их, а ты все это время – месяц-два или и того больше – сидишь дома. Если бы не подключились общественники, так бы и произошло! Сегодня в России реализуется 13 нацпроектов, но ни один из них никак даже вскользь не касается инвалидов. Национальный проект «Жильё и городская среда» включает четыре подпроекта, один из них - формирование комфортной городской среды. В нём прописано, мол, надо кардинально повышать комфортность городской среды, благоустраивать дворы, парки, скверы и т.п. Про то, будут ли они доступны людям с ограниченными возможностями здоровья, будет ли доступна комфортная городская среда для них – ни слова!

Но что же делать? Как добиваться справедливости для инвалидов?

В первую очередь к этой работе нужно привлекать неравнодушных людей. Вот министр труда, занятости и социальной защиты Татарстана ездит с инвалидной коляской в багажнике. Видя где-либо нарушения, она тут же садится в неё. Или может предложить сесть в неё кому-то другому и лично проверить доступность учреждения, заведения на наличие барьеров. Ей всё равно, кто держит тот или иной бизнес, она предупреждает, что через два дня здесь будут либо федеральные журналисты, либо прокуратура. Всё, вопрос решается! Порой ведь даже не нужны бешеные миллиарды, нужно просто внимание.

В 2012 году я была в Улан-Удэ, в Бурятии. Известно, что это не самый богатый город. Но там, в степи, вдалеке от цивилизации, я увидела обычный деревянный туалет, а рядом отдельно сколоченную кабинку с пандусом для людей с ограниченными возможностями здоровья. Представляете?.. А в других городах стараются, делают тротуары с понижением бордюра, но делают это с техническими нарушениями. И тогда в месте понижения образуется ямка, а со временем – грязная лужа. И у тебя нет вариантов – либо в лужу с непонятной глубиной ехать, либо спрыгивать с бордюра.

Зависит ли уровень доступности среды от количества инвалидов, проживающих в регионе, на ваш взгляд?

Удивительно, но эта пропорция одна и та же во всем мире. Нас, людей с ограниченными возможностями здоровья, - 10% от общей массы. Конечно, в разных регионах конкретная численность инвалидов разная, но она примерно равна 10% от численности всего населения. Видимо, такой баланс во вселенной. Итого в стране около 13 млн инвалидов. И, нет, уровень доступности среды не зависит от того, больше инвалидов в населенном пункте или меньше.

«Деточка, да кому ты нужна будешь?»

Ксения, а сколько лет вы уже в коляске?

12. Это случилось во Владивосток в 2008 году. В машине также были муж и сестра. Я сидела на заднем сидении. Водитель не справился с управлением, машина перевернулась. Я была на четвёртом месяце беременности, поэтому только успела закрыть руками живот. Сразу поняла, что у меня сломан позвоночник. Когда увидела свои ноги, закричала… Помимо позвоночника у меня была сильно повреждена рука, мужу поначалу приходилось меня поить, кормить. Водить в туалет, мыть. В больнице врачи отговаривали меня рожать. Одна так и сказала: «Деточка, да кому ты будешь нужна в инвалидном кресле и с ребёнком!» Но доченьку я выносила. И почему-то была уверена: встану. Занималась как сумасшедшая. После череды операций стала ходить в ходунках. Но однажды упала и снова сломала ногу сразу в трёх местах. Мне понадобилось четыре года, чтобы принять себя, новую, в этой коляске.

В какой момент вы начали заниматься общественной деятельностью? Ведь не сразу после аварии?

Конечно, нет. Это началось примерно в 2011 году, с небольших частных проектов. Масштабная деятельность началась позже, после получения титула королевы красоты. Тогда уже я занялась налаживанием межведомственной работы в Москве и регионах. Основной проблемой оказалось отсутствие межведомственной коммуникации, большую часть времени наши министерства занимаются тем, что пишут друг другу письма в духе: «Это ваша задача!» - «Нет, ваша!» Сейчас произошла эволюция, ведомства научились довариваться и что-то делать вместе. Бессмысленно говорить о том, что кто-то плохо работает. Надо брать и подсказывать. Тогда всё быстрее изменится.

А как вам самой пришла в голову мысль поехать в Рим на конкурс красоты?

Мысль пришла в голову подруге, она меня зарегистрировала, ну а я согласилась. Победила, мне вручили корону. Я привезла ее домой в целлофановом пакете, потому что она не влезала в чемодан. Дома пакетом стукнула по полу, дзынькнуло. Мама спрашивает: «Что там такое?» Я говорю: «Корона». «Какая корона?» «Получила. На конкурсе красоты в Риме». Мама давай плакать. Польза от короны не заставила себя ждать: мэр города решил меня поздравить, приехать прямо домой. А у нас во дворе — разруха! Так к его визиту свежий асфальт положили, детскую площадку в порядок привели, клумбу красивую высадили. И даже фасад соседнего дома за неделю отремонтировали. Соседи до сих пор благодарят.

Для социальных проектов, в которых я  участвую, мой титул — тоже огромная польза. Не каждый ведь посмеет отказать королеве. При моем активном участии в России проводятся конкурсы красоты для девушек-инвалидов, в Москве построили пляж для колясочников. А корону я подарила реабилитационному центру «Преодоление», который спонсировал мою поездку. Теперь она вдохновляет других. А я стала полностью независима. По городу передвигаюсь за рулем и в электрической коляске, которую мне подарили в компании, где я работала до аварии. Сама хожу по магазинам, в кинотеатры, встречаюсь с друзьями. Ставьте перед собой «завиральные» цели. В 16 лет я мечтала попасть на обложки глянцевых журналов. И попала, пусть позже и в инвалидном кресле. Еще я мечтала прыгнуть с парашютом – и стала чемпионкой мира по прыжкам. Чем выше планка, тем выше достижения!

«Надо делать то, что страшно!»

Вы – первая женщина-колясочница в мире, поднявшаяся на Эльбрус. Зачем вам это надо было?

Для меня каждая поездка, каждый экстремальный поступок – возможность раздвинуть горизонты для таких же, как я. Мне хочется, чтобы глядя на меня, другие люди с ограниченными возможностями здоровья верили, что и для них нет ничего невозможного. Подъём на Эльбрус стал совместным проектом с моими друзьями-альпинистами. Мы очень долго к этому готовились, я тренировалась. Дело было в феврале прошлого года. Чтоб вы понимали, на Эльбрус вообще поднимаются только профессионалы, там страшное кислородное голодание, температура минус 50 и ветер 100 м/с. Причём погода постоянно менялась: только что было ясное небо – через полчаса ты ничего не видишь на расстоянии вытянутой руки. Мы поднялись на высоту 4,5 тыс. метров, провели в лагере неделю, жили в бочках, эти бочки каждый день по самую крышу заносило снегом… В общем, есть что вспомнить! Пожалуй, одно из труднейших испытаний в моей жизни.

А прыжки с парашютом? Ведь в 2018 году вы стали чемпионкой мира среди инвалидов по прыжкам с парашютом!

Парашютный спорт это не страшно! Когда ты на высоте, а под тобой – ничего, осознание реальности становится другим, происходит некое обнуление. Чтобы быть победителем по жизни, наслаждаться ею, надо делать то, что страшно. Большая часть моих успехов связана именно с тем, что я шла туда, где страшно. Если дать страху возможность заполнить всё пространство вокруг себя, не останется места для других чувств, понимаете? Я знаю много людей, которые лишившись возможности ходить, боялись вообще покидать пределы дома, но проекты нашего фонда «Возможно всё» затягивали их и заставляли превращаться в полноценных членов общества. Важно научиться принимать себя, не надо себя ни с кем сравнивать. Мы родились в разное время, у нас разный цвет глаз, но мы все одинаково хотим быть счастливыми. Никто никому не мешает получать образование, любить себя, заниматься своим внешним видом и дотягивать себя до такого уровня, чтобы ему нравилось в этой жизни себя ощущать. Вы не поверите, но я искренне благодарна этой коляске за то, что она меня учит жизни. Моя коляска – мой трон.

Досье

Ксения Безуглова (в девичестве Кишина) родилась 8 июня 1983 года в г. Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области. Окончила Современную гуманитарную академию (филиал в г. Владивосток), факультет менеджмента. В 2002-2007 гг. работала в рекламной службе в СМИ. В 2006 году переехала в Москву и продолжила работу в СМИ. В 2008 году окончила Президентскую программу подготовки управленческих кадров в РЭУ им. Г. В. Плеханова. В 2013 стала обладательнице титула «Мисс мира-2013» среди девушек на инвалидных колясках. Также Ксения президент фонда «Возможно все», член комиссии по делам инвалидов при президенте РФ, мотивационный тренер, мама троих детей. Муж Ксении занимается строительным бизнесом. Воспитывают двух дочерей (11 и 5 лет) и сына (2 года).

Оставить комментарий (0)

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах