Двадцать лет супруги Ионины развивали предприятие на руинах бывшего завода ЖБИ в Курганской области, а теперь судятся за созданный бизнес. В мае 2026 года районный суд по иску прокурора признал сделки по покупке зданий и участка в 2003-2005 годах недействительными, посчитав цену заниженной, и обязал владельцев все вернуть. 4 августа областной суд изменил порядок возврата имущества, но не отменил суть решения.
Ионины намерены продолжить спор в кассации, настаивая, что они - добросовестные покупатели – на цену никак не могли влиять. Кроме того, куплены были развалины, а вернуть их обязывают действующее производство – результат многолетнего труда и миллионных вложений. Адвокат супругов считает, что дело выходит далеко за рамки конкретного предприятия и поднимает ключевые для любого собственника недвижимости вопросы о безопасности сделок.
«Не завод, а дело жизни»: история бизнеса
В 2003 году Александр Ионин решил возродить заброшенный завод ЖБИ в Каргаполье, закрытый еще в 1986-м. На тот момент здания комплекса были без окон и коммуникаций, крыши заросли деревьями, территория - мусором. Ионин приобрел восемь объектов за 1,319 млн рублей — такую стоимость на тот момент определило ООО «Центр независимой оценки». С 2005-го началась масштабная реконструкция, Ионин выкупил земельный участок: цена была определена по правилам, действовавшим на дату сделки. Были восстановлены старые корпуса и построены новые площадью около 6 тыс. кв. метров, проведены коммуникации, установлена новая подстанция. Здание аварийной трансформаторной подстанции пришлось снести.
После реконструкции и получения положительного заключения госэкспертизы Ионины в 2010 году запустили завод по первичной переработке кожсырья. На торжественном открытии «АлексИр» присутствовал губернатор региона. Производство обеспечило около 50 рабочих мест и стало единственным в Уральском регионе экспортером кожевенного полуфабриката зарубеж.
Для развития производства Ирина заключила договор с итальянскими партнерами на поставку оборудования. Потребовался кредит. Чтобы его получить, Александр продал здания и землю Ирине. В 2021 году землю под предприятием разделили на 13 участков, а в 2023-м Ионина продала два неиспользуемых участка за 2,6 млн рублей предпринимателю Александру Козлову.
Претензии по сделке двадцатилетней давности
В 2025 году в региональную прокуратуру поступило письмо из правительства Курганской области с просьбой провести проверку сделок купли-продажи имущества в Каргаполье 2003-2005 годов. Надзорное ведомство выявило, что здания бывшего завода ЖБИ были переданы муниципальному предприятию за восемь дней до продажи Ионину. Такой краткий срок натолкнул на подозрения о некоей коррупционной схеме. Помимо этого, прокуратура настаивала, что здания и земельный участок МУП следовало продавать на торгах. Стоимость продажи объектов недвижимости и участка ведомство посчитало заниженной.
В СКР по Курганской проводили проверку в отношении руководства Каргапольского сельского поселения, которое заключало с Александром Иониным договоры купли-продажи. При этом один из фигурантов на момент разбирательств уже умер. 26 апреля 2026 года вынесено решение об отказе в возбуждении этого уголовного дела за истечением срока давности. Вместе с тем, постановление не может являться доказательством совершения указанными в нем лицами коррупционного преступления. Постановление не содержит и выводов об участии в предполагаемой коррупционной схеме супругов Иониных.
Прокуратура вышла с гражданским иском в защиту неопределенного круга лиц. В иске ведомство просило признать сделки о покупке зданий бывшего завода ЖБИ в 2003 году, земли под ними в 2005 году и сделки по покупке их Ириной Иониной у мужа, а также сделки купли-продажи двух участков спорной территории Козловым необходимо недействительными. Суд первой инстанции согласился с требованиями.
Решение апелляции
В апелляционной желобе супруги Ионины и Козлов просили Курганский областной суд отменить решение районного суда и перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. Суд запросил ряд документов. Однако из-за давности лет, не все они были представлены. Так, не сохранился устав МУП на момент заключения сделки с Иониным. Предприятие предоставляло автотранспортные услуги, требовалось установить, могло ли оно использовать переданное на баланс имущество бывшего завода ЖБИ. Не сохранились материалы оценки имущества независимой организацией. Хотя, компания существует до сих пор, но архива нет. Не удалось установить кадастровую стоимость земельного участка на момент продажи. Примечательно, что от муниципального образования – Каргапольского округа – в суде представителя не было. В деле муниципалитет фигурирует как ответчик.
Коллегия Курганского областного суда изменила решение районного суда без направления на новое рассмотрение. Ирину Ионину обязали заплатить муниципальному образованию стоимость снесенной трансформаторной подстанции – ранее здание было оценено в 6000 рублей. Муниципалитет обязан вернуть Александру Ионину деньги за объекты и земельный участок, которые бизнесмен заплатил в 2003 (1,319 млн рублей) и 2005 годах (1,043 млн рублей). В остальном решение районного суда осталось в силе. Жалобу предпринимателя Козлова и его супруги суд оставил без рассмотрения.
Комментарий юриста
Адвокат Иониных, руководитель практики земельного права и землепользования Московской коллегии адвокатов „Арбат“ Александр Крылов отмечает, что апелляционный суд существенно изменил решение. «Исключил обязанность вернуть несуществующее здание трансформаторной подстанции, заменил возврат в натуре взысканием стоимости, обязал администрацию вернуть полученные по первоначальным договорам денежные средства и разрешил вопрос о возврате денег покупателю земельных участков. Это показывает, что решение первой инстанции в части реституции не могло быть сохранено в первоначальном виде», - пояснил он.
«Перед кассационным судом мы намерены поставить не вопрос о том, кому сочувствовать в этом споре. Мы просим ответить на вопросы применения закона:
1. Может ли срок исковой давности по сделкам 2003–2005 годов начаться только в 2025 году — с момента, когда о них узнал прокурор, если сам муниципалитет заключал договоры, получал деньги и более двадцати лет знал о зарегистрированных правах собственников?
2. Можно ли считать этот иск заявленным в защиту неопределённого круга лиц, если имущество возвращается только муниципалитету, гражданам не предоставляется возможность участвовать в торгах, а администрацию вообще не обязали эти торги проводить?
3. Можно ли оценивать сделку 2003 года по правовому подходу, сформированному Конституционным судом РФ в 2025 году?
4. Можно ли лишить права всех последующих покупателей, признав ничтожной первую сделку?
5. Может ли гражданин доверять решениям администрации и сведениям ЕГРН если спустя десятилетия они могут быть признаны не имеющими значения?
6. Можно ли решить вопрос о правах лица, которого не привлекли к делу?
7. Можно ли считать реституцию равной и двусторонней, если муниципалитет получает не заброшенные объекты 2003 года, а современное предприятие, восстановленное за счёт частных вложений, стоимостью более 150 млн. рублей, тогда как собственнику возвращают только номинальную цену двадцатилетней давности?
8. Справедливо ли взыскать 22-летнюю стоимость несуществующей подстанции, но не взыскать рыночную стоимость существующего завода, который в восстановленном виде суд обязал вернуть.
9. Можно ли говорить о заниженной цене, если покупатель заплатил больше, чем должен был. По данным защиты, стоимость земельного участка рассчитывалась так: 17 244 610 руб. (нормативная цена участка, указанная в иске прокуратуры) х 1,5% (максимальный размер ставки земельного налога) х 3 = 776 007,45 рублей. Ионин заплатил более 1 млн 043 тыс. рублей.
10. Можно ли считать коррупционную схему доказанной без установленных участников коррупции?
Не менее важен вопрос о судьбе Козлова, который приобрёл участки в 2023 году, проверил сведения государственного реестра, оформил переход права и не имел отношения к решениям муниципальных органов двадцатилетней давности. Его ситуация затрагивает уже не только участников этого дела, а любого покупателя недвижимости: можно ли доверять ЕГРН и решениям публичных органов или гражданин всегда несёт риск их давних ошибок?
Это дело уже не только о заводе семьи Иониных. Оно о том, может ли гражданин доверять договору с муниципалитетом, государственной регистрации и сведениям ЕГРН. Если двадцать лет публичного признания права не создают никакой правовой определённости, аналогичный риск возникает у любого собственника недвижимости.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
