«Трижды воскресший». Медсестра из Челябинска стала ветераном боевых действий

Старшая медсестра кардиологического отделения Клиники Южно-Уральского государственного медуниверситета Олеся Гаврилова трижды работала в военном госпитале в Луганске.

«Страшно? Плакали?» — задаю этой милой хрупкой женщине вопросы, которые не выходят из головы. «Особенно в первое дежурство, — не скрывает эмоций 44-летняя челябинская медсестра Олеся Гаврилова. — Больных, тяжело раненых везли и везли из-под обстрела. Я в какой-то момент просто села, обхватила рукой голову и рыдала».

Страх, ужас, боль, сочувствие сопровождали Олесю в этих командировках ежесекундно. Но она, мать двоих детей и старшая медсестра мирной челябинской кардиологии, взяла на себя смелость рвануть в пекло.

«Ни о каких деньгах я не думала, — признается сейчас ветеран боевых действий Олеся Гаврилова. — Нас собрали в больнице здесь, в Челябинске, и сказали, что в ЛНР требуется помощь медиков помогать нашим раненым солдатам выжить. Меня захлестнули эмоции, я решила ехать».

«Там настоящая медицина»

Олеся признается: первая и вторая ее командировки, длившиеся по месяцу, были совсем другими, чем третья, полугодовая. Тяжело морально: она не видела сыновей и семью шесть месяцев! «Родные сначала не поверили, что я еду на СВО, — откровенничает Олеся. — А потом свыклись с этой моей идеей».

По признанию медсестры, в ЛНР все происходит иначе: «Там настоящая медицина. Еще до поездки я обучилась в военно-медицинской академии минобороны в Санкт-Петербурге, жила в казарме. А в госпитале когда оказалась — там и работала, и жила. Первую настоящую серьезную операцию помню, в Челябинске, конечно, у меня другие обязанности. На месте и прошла переподготовку».

«Трижды воскресший»

По словам медика, в военном госпитале происходит полная переоценка ценностей. Все, что казалось ранее хоть сколько-то значимым, оказывается совершенной ерундой. Постоянно видишь боль, страдания, смерть.

На памяти Олеси миллион историй, добрых и не очень. Есть потрясающие, когда впору действительно поверить в чудо: «Здесь такое братство, единение душ. Это не громкая фраза, а правда. К парням, мужчинам привыкаешь, как к родным братьям. И вот один из них повторно к нам с тяжелым ранением поступил. Рассказывал сам, его три раза объявляли „двухсотым“. Мы уже несколько раз оплакали его, а он живой! Лежит на поле, ранен тяжело, слышит как в тумане, что по рации передают: убит. Он как изо всех сил закричит: „Не дождетесь, я живой! Рано меня хоронить!“ Мы в госпитале ждали вестей от ребят, как они, живы ли, здоровы, все ли хорошо, молились, не важно, какой ты веры и из какого города страны».

К сожалению, прилеты случаются часто. После каждой ракетной опасности рядовой Гаврилова в числе других сотрудников выводила из здания бойцов в укрытия, раздавала питьевую воду, контролировали обстановку.

«Как-то раз все раненые, кто ходячий, покинули здание, а на этаже остались раненые в инвалидных колясках. И вся жизнь перед глазами пролетела, — откровенничает старшая медсестра. — Мы вдвоем с еще одной девушкой бежим, чтобы колясочникам помочь, я думаю, не успеем сейчас, а у меня дети дома... Оборачиваюсь — ребята раненые идут назад, помогать нам, тех, кто тяжелый, из-под обстрела выносить. Такая гордость за солдат наших взяла! Наши — самые лучшие. И все точно знают, что мы победим!»

Обыкновенные герои

Еще один случай, потрясший челябинку, — солдат добирался до своих 21 день практически без еды и воды! Его привезли в госпиталь истощенного, ужасно худого, но — главное — живого. Он рассказал, что кончились продукты и вода, иногда ее сбрасывали на дронах, но не всегда есть такая возможность. Остался кусок шоколадки, он делил плитку на квадраты, чтобы подольше хватило. Когда Олеся Гаврилова уезжала в родной город, на ее флаге Челябинска расписались все бойцы госпиталя. Он полон слов благодарности и человеческой любви, адресованных челябинскому медику. Олеся признается, не все ребята, оставившие автограф, живы...

Но ветеран боевых Олеся Гаврилова их точно никогда не забудет.