aif.ru counter
1477

В Челябинске растёт реликтовое дерево мезозойской эры

Ожидается, что в сентябре ботанический сад ЧелГУ и городская Общественная палата по предложению Веры Викторовны выступят с совместным заявлением о недопустимости подобной практики.

«Горзелен… снос»?

- Как родилось это заявление?

- Было несколько поводов. Одна из моих студенток как-то решила написать курсовую работу о влиянии обрезки на функциональные и эстетические свойства деревьев в Центральном районе. Мы пытались связаться с «Горзеленстроем» для получения информации о том, какие виды обрезки применяются в Челябинске, как она производится в зависимости от пород деревьев и т.д. В ответ – полная тишина. По-моему, если тебе нечего скрывать, то проблем с предоставлением такой информации быть не должно.

Тогда мы с моей курсовичкой, изучив теорию обрезки, сами пошли по улицам, но не смогли отнести то, что увидели, ни к одному ее виду. То ли санитарная, то ли омолаживающая – непонятно. Просто спилили все ветки и оставили голый столб. Потом мы узнали, что в «Горзеленстрое» это называют «глубокая омолаживающая обрезка».

Далее, не раз были случаи, когда я подходила к рабочим с бензопилами, и оказывалось, что они находились в нетрезвом состоянии. Обрезка делалась как попало. Спиленные ветки стягивали с деревьев кору чуть ли не до основания. Никакой пользы от этого быть просто не может, один вред. Неумелость сотрудников «Горзеленстроя» однажды уже стала причиной исчезновения в Челябинске редчайших видов: во время реконструкции сквера на Алом Поле погибли ива Шверина и черемуха Маака.

И еще один случай. В прошлом или позапрошлом году власти объявили конкурс на санитарную обрезку на нескольких улицах Северо-Запада и Центрального района в осенний и весенний периоды. Цена контракта – 9,9 млн рублей. Мы ради интереса сели и посчитали, во сколько смогли бы уложиться, не имея ни собственной техники, ни рабочих рук. Получилось всего 1,5 млн рублей! Правда, без зарплаты. Ну, пусть будет 3 млн – все равно это в три раза меньше заявленной суммы. Как минимум происходит растрата бюджетных средств.

При этом у всего региона уже который год не находится 4 млн рублей на создание экологического атласа Челябинска и Челябинской области. Это нонсенс!

Два месяца назад во время круглого стола в Общественной палате я сказала, что немыслимо проводить многомиллионные конкурсы на обрезку, и предложила палате совместно с ботаническим садом выступить по этому поводу.

– Что это за экологический атлас вы упомянули? Впервые о нем слышу.

– Мне тоже не очень много известно. Идея живёт уже несколько лет, впервые ее озвучил председатель Челябинского областного отделения Русского географического общества Сергей Захаров. По аналогии с экологическим атласом России эта работа осветила бы все вопросы состояния окружающей среды в нашем регионе: почвы, растения, воздух, источники загрязнения и т.д. Это очень важно.

 Родные иностранцы

– Немало было споров (да и сейчас возникают), нужно или нет заменять тополя в Челябинске деревьями других пород, о чём заявляли власти. Действительно ли от них вреда больше, чем пользы?

– Тополя используется в озеленении Челябинска с начала XX века. Из восьми видов тополя, которые у нас растут, проблемы доставляет только бальзамический, когда женские растения начинают разбрасывать пух. Проблема решается довольно просто – надо высаживать мужские деревья, которые пуха не дают.

То, что у тополя слабая древесина и что он недолго живет – заблуждение. Средняя продолжительность жизни тополя в Челябинске 100 лет. Отказываться от него ни в коем случае нельзя. У него просто нет конкурентов по скорости роста и густоте кроны. Тополь удерживает пыль, поглощает много влаги из почвы и столь же много выделяет её в воздух, делая среду более комфортной.

– Какие вообще деревья лучше всего подходят для посадки в нашем городе?

– Считается, что правильнее всего использовать местные породы. В лесах Челябинской области около 170 видов деревьев, кустарников и лиан. Береза, ель сибирская, сосна, лиственница и др. – эти деревья в городской среде наиболее устойчивы. Исключая пихту – у нее особые требования. Рядом с кинотеатром Пушкина растут несколько пихт, но вид у них нездоровый.

Что касается иноземных видов, то их даже больше, чем аборигенных – 390. В основном североамериканского и дальневосточного происхождения. Многие из них научились самостоятельно расселяться или же вообще ведут себя как захватчики (например, клён американский и вяз приземистый). Многие из них имеют декоративный вид и с успехом могут применяться в озеленении: маньчжурский и серый орехи, бархат амурский, лиственница тонкочешуйчатая, многие виды клёнов, боярышников, яблонь, лип, сибирский и дальневосточный абрикосы, которые особенно красивы в период цветения.

– В горсаду имени Пушкина еще и сакура растет…

– Это я там её посадила в 2000 году. У нее интересная история, она пережила уже две пересадки. До этого она росла на станции юннатов, а еще раньше в течение 40 лет в саду учителей в пойме реки Миасс.

Между прочим, японцы называют сакурами все розовоцветущие косточковые: не только вишни, но и сливы и миндали. Наша сакура – это луизиания трехлопастная. Если ещё точнее – махровая ее форма, почему и не плодоносит.

Он же памятник!

– Много ли в Челябинске деревьев и кустарников с такой же необычной судьбой?

– Самая романтическая история связана, пожалуй, с лиственницами, которые растут на перекрестке проспекта Ленина и улицы Красной, рядом с домом, который в начале XX века принадлежал ссыльному польскому аристократу Сапеге-Ольшевскому. Во время русско-японской войны, как тогда было принято среди состоятельных людей, он отдал свой особняк под госпиталь. Через Челябинск проходило много раненых, это был мощный заслон разным инфекциям вроде тифа на пути в европейскую часть страны. Один из умиравших здесь солдат попросил посадить под окном семечки, которые с собой вёз. Вот и выросли лиственницы. Правда, даже мне трудно сказать, к какому виду они относятся. На вид даурская, а шишки как у сибирской. Эти деревья едва удалось отстоять, когда реконструировали перекресток. Совместно с обществом «Булат» мы пытались придать им статус памятника природы, но безуспешно.

Зато такой статус есть у дуба на перекрестке улиц Барбюса и Тухачевского. У него тоже богатая история, связанная с Великой Отечественной войной.

На улице Мебельной также практически со времён войны растут итальянские пирамидальные тополя. Их привёз из Сталинграда ветеран Кострюков и посадил в память об однополчанах. Интересно, что все аналогичные пирамидальные тополя, растущие в Челябинске, являются потомками этих нескольких деревьев.

В городском бору растёт единственная в городе сосна Банкса. Ее посадила когда-то бывший главный лесничий Шершнёвского лесничества Роза Брюхова. В Тракторозаводском районе на участке садовника Просекова растет самая настоящая магнолия. Это уже совсем экзотика.

– Есть утверждение, что каждому человеку соответствует своё дерево, которое на него благотворно влияет. Есть ли под ним какая-то научная основа?

– Не приходилось встречать исследований на эту тему, но лично для меня очевидно, что деревья – это такие же живые существа, как люди. Они могут общаться между собой и с нами. Правда, мы не понимаем их языка.

Один наш сотрудник Алексей Биткин, будучи юннатом, проводил эксперимент о влиянии различных видов музыки на растения. Одни у него «слушали» классику, другие рок, третьи поп-музыку. И классика оказывала явно благотворное влияние. То есть растения способны реагировать на звуки. Поэтому я всегда здороваюсь с ними, разговариваю, когда прихожу в университет.

ДОСЬЕ

Вера Викторовна Меркер родилась в Челябинске, окончила естественно-географический факультет ЧГПУ. С 2000 года работает в Челябинском госуниверситете. С 2006 – директор Ботанического сада ЧелГУ. В 2009 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Дендрофлора Челябинской области».

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах