На Челябинском тракторном заводе работает уникальный человек. Алексей (имя изменено — прим. ред.) больше 40 лет помогает рождаться не просто крохотным — мизерным деталям. Чтобы понимать, о каких размерах идёт речь, уточним: в одном из цехов завода выпускают, в том числе, и соединительные детали с точностью до 1 микрона — одной тысячной миллиметра!
Эти изделия, равно как и их собратья чуть большего размера, идут на соединительные механизмы агрегатов для техники других заводов. В нынешних условиях рассказывать о выпускаемом количестве и прочих подробностях нельзя. Но о мастере, что потрясает своими умениями, — в материале chel.aif.ru.
Ювелирная точность
«Без права на ошибку» — возможно, эта фраза звучит слишком пафосно, но это так. Среди станков на заводе рабочий небольшим штангенциркулем что-то измеряет. Детальки, которые проходят строгий отбор, настолько мелкие, что их не разглядишь без увеличительного стекла…
Они идут в соединительные механизмы «сердца» будущих изделий. Их ювелирная точность решит, как поведёт себя техника на каждом этапе. От них напрямую может зависеть жизнь человека.
«Повелевает» станками, выпускающими эти чудо-детали, Алексей — настоящий мастер своего дела. Наладчик автоматов и полуавтоматов. Человек, который больше сорока лет, каждый день, приходит на свой уникальный участок.
Вообще номенклатура всего цеха — больше пяти тысяч разновидностей деталей. Размер здешних шайб, болтов — от нескольких микрон до 60 миллиметров. А микрон — это одна тысячная миллиметра. Только представьте такую точность! Здесь привыкли иметь дело с прецизикой, с микровеличинами.
За час до начала смены
Рабочий день у Алексея начинается с восьми утра, но он на заводе за час до. Почему? Говорит, так решил, так надо. Проверяет каждый станок, выпускает пробные детали.
Разных аппаратов у него — целый цеховой участок. Жужжащие агрегаты разбрызгивают масло в разные стороны. А затем вместе с крошечными шайбами в лоток летит и металлическая стружка.
Мастер почти по локоть в масле каким-то чудом полученное сортирует: шайбы достаёт, стружка остаётся. Спрашиваю, а почему не надеть перчатки? Оказывается, по технике безопасности именно в этом цехе перчатки надевать вообще нельзя. И даже рукава спецодежды можно закатать, так как станок может утянуть ткань в свои механизмы…
Особая наладка
Наш герой достаёт из тумбочки тонкую проволоку, на которую нанизаны несколько десятков бисеринок. Шайбы настолько малы, что их сложно разглядеть без лупы. Он берёт их в руки и что-то там смотрит. Что можно увидеть в крошечной шайбе с ещё более маленьким сквозным отверстием посередине?
Изготовление именно этой микронной детали, которая в дальнейшем станет клапаном топливной системы, осуществляется на обычном одношпиндельном автомате. Но для изготовления мелкокалиберных деталей — «бисеринок» — на ЧТЗовском станке применяется особая наладка оборудования и специальные дополнительные приспособления.
А главным секретом является искусство и высочайшая квалификация мастера. Для него ювелирная работа, которая далеко не многим под силу — обыденный труд. Пока его ученики не могут похвастаться таким же уровнем профессионализма: у них ещё всё впереди.
«Пережили всякое»
Скромный передовик ЧТЗ искренне не понимает, за что его выделяют в цехе. Немного рассказывает о себе: пока не на пенсии, но скоро; с женой познакомился здесь же, работала за соседним станком. И дома, и на работе — везде были вместе. Сейчас она уже на пенсии. Алексей жалует шашки, домино, страсть как любит рыбалку. Свободное время тратит или на сад, или на ловлю местных карасей и рипуса. Бывало, привезёт 50 кг, и что только дома с этой добычей не делают: жарят, парят, запекают. Рецепт шпрот надо? Это легко: почистил, порезал, по банкам — и в духовку со специями...
«Мы тут в 90-е пережили всякое, — вспоминает ведущий инженер-технолог цеха Ольга. Она вместе с Алексеем здесь тоже уже 40 лет работает. — Помните, какие были времена? И зарплату задерживали, люди в обмороки голодные падали, и всему мы научились, готовить из того, что есть, выживали, как могли».
Ольга признаётся: она сама многие технические секреты узнала от Алексея и его коллег. В учебных заведениях таким тонкостям не обучают.
«У него наставник был, — рассказывает Ольга, — по фамилии Ядренников. Ох и мастер, Левша, как наш Алёша. Образование у мужика — три класса. Чертить, писать не умел толком. Зато на пальцах всё так доступно объяснял, что и Алексей, и другие парни сразу понимали. Сейчас Лёша сам уже растит смену, наставником стал. А папа мой? В 50-е ещё приехал на ЧТЗ станок немецкий. Инструкция — ни одного слова на русском. Новый, у нас подобных нет. Папа с товарищем его за день собрали, а инструкцию только через две недели со всякими техническими тонкостями перевели. Люди — уникумы, гении. Левша из этой когорты...»
О чём думает Левша?
«На Урале победа ковалась, было имя её — Танкоград». Эти слова из песни не потеряли актуальность со времён Великой Отечественной. В цехе, около станков, к которым каждое утро вот уже сорок лет спешит Алексей, висит плакат: «Из одного металла льют: медаль за бой, медаль труд».
Кто знает, о чём думает уральский Левша, когда колдует над этими крохотными деталями? О внуке, на днях пришедшем в отпуск с СВО? О пятерых парнях из цеха, ушедших добровольцами?
Он точно знает, что нужно чётко и качественно выполнять свою ювелирную работу.