«Камень шальной отнял жизнь». Злой рок судьбы альпинистки Наговициной

Елена Наговицина была выдающейся альпинисткой и спелеологом, мастером спорта и членом сборной страны. Но погибла в горах при очередном восхождении, едва отметив 45-й день рождения...

Говорят, горы ошибок не прощают. Но у погибшей в 45 лет альпинистки Елены Наговициной и не было оплошностей. Мастер спорта по альпинизму, МКС по скалолазанию, перворазрядница по ледолазанию, инструктор, совершившая более 200 восхождений, в том числе и первопроходов, она была очень опытным, максимально подготовленным человеком. Тот самый пик Победы, что стал трагическим для ее однофамилицы — Натальи Наговициной — Елена покорила еще в июле 1997 года, за десять лет до своей смерти.

Елена Юльевна погибла от трагического стечения обстоятельств — ее голову размозжил сорвавшийся камень в 300 метрах от начала очередного горного маршрута.

Полная адреналина жизнь и такая ранняя смерть челябинской альпинистки Наговициной — в материале chel.aif.ru.

«Лёд и пламень»

О спортсменке Елене Наговициной — однофамилице погибшей в горах Киргизии Наталья Наговициной — в Сети информации немного. В основном, воспоминания о выдающейся спортсменке сохранились на специальных порталах, рассказывающих о буднях и новостях альпинистов.

Наговицина родилась в Ижевске, но вся ее жизнь была связана с Челябинском. Здесь, переехав, жили ее родные. На Южном Урале Елена начала заниматься сначала спелеотуризмом, а позже «заболела» альпинизмом.

Наговицина окончила Московский геологоразведочный институт. А потом преподавала — в Челябинске была тренером по скалолазанию и ледолазанию, а в Москве работала в Российском государственном институте физкультуры.

Согласно данным Федерации альпинистов России, Наговицина совершила «35 восхождений 5-6 категорий трудности (это максимально сложные маршруты — прим. автора), в том числе несколько 5Б и три 6А в женских командах. Чемпионка Советского Союза 1988 года и России по технике спелеотуризма, в 1991 году она была руководителем женской команды, в которой с двумя ленинградскими альпинистками совершила восхождение 6А категории трудности впервые в истории женского альпинизма Советского Союза.

Наговицина — чемпион и призёр огромного числа соревнований, за плечами прославленной альпинистки восхождения на семитысячники СНГ – тот самый пик Победы, где погибла Наталья Наговицина, Хан-Тенгри, Корженевской. Почти каждый сезон с 1998 по 2005 годы Елена была членом сборной России. По воспоминаниям коллег, Наговицина болела за развитие именно женского альпинизма.

В 2006 году Елена Юльевна стала кавалером ордена «Эдельвейс». Это — профессиональная награда альпинистов, учреждённая Евроазиатской ассоциации альпинизма и скалолазания, которой удостоены лучшие из лучших. За всю историю существования награды — с 1996 года — всего три женщины были удостоены выдающейся награды — признания коллег. Девиз ордена — «Лёд и пламень».

«Кто-то может представить Лену плачущей?»

За впечатляющими сведениями из биографии вырисовывается образ Елены. Спортсменка, равных которой сложно найти. Неравнодушная, активная, бесстрашная...

Именно так и описывает в воспоминаниях Наговицину ее старшая подруга и тренер, мастер спорта по альпинизму, судья всесоюзной категории Руфина Арефьева — кстати, вторая обладатель ордена «Эдельвейс»: «Лена была сильная и смелая, Лена была принципиальная, умная, добрая, с нежной душой и чутким сердцем. Никто и не подозревал, что её очень легко обидеть. Кто-нибудь может представить плачущую от обиды Лену Наговицину? Я видела её такой. Мы относились друг к другу с огромным уважением и доверием. Мне понятна была её обида, когда оказалось, что человек, попросивший Лену записать его тренером при оформлении ею Мастера и пообещавший включить её в команду, в результате тренерство себе записал, в команду не взял, значит обманул. Ей очень хотелось поработать на маршруте в сильной команде, в мастерской команде. Она расстраивалась, когда кто-либо из дорогих сердцу людей поступал ниже её моральной и нравственной планки. На днях услышала: "Вот что значит женский альпинизм". Ну при чём тут это? Камень шальной отнял жизнь у Лены. А была она, действительно, выдающейся альпинисткой, нет ей равных ни в России, ни в бывшем Союзе. Столько и таких маршрутов не прошла ни одна женщина —альпинистка, да и среди мужчин в Сборной России она не в конце списка».

Мгновенная смерть

Именно Арефьева описала последние минуты жизни Елены Наговициной. Руфина в то время была руководителем лагеря «Вертикаль-Алаудин» в Фанских горах в Таджикистане, где и разбилась 45-летняя Елена 20 июля 2007 года в 10 утра при восхождении на вершину Бодхона по маршруту 6А категории сложности: «Лена на маршруте работала первой, вышла на всю верёвку, подала сигнал „самостраховка“. Участница восхождения Аблиева Л.В. начала готовиться к подъёму по перилам. Через несколько минут после этого Лиля услышала „грохот и тупой звук и увидела, как пролетел один большой и несколько маленьких камней и, в это же время, услышала стук металла о камни“. Лена получила удар камнем по голове. Судмедэксперт в дальнейшем установил, что в результате удара камнем у Лены был открытый линейный перелом лобной кости с переходом на основание черепа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки. Смерть наступила мгновенно».

Вспоминая героическую альпинистку, мастер спорта и коллега приводит цитаты из «Поэмы Горы» Марины Цветаевой:

Горе началось с горы.

Та гора была над городом.

Та гора была — миры!

Боги мстят своим подобиям!

...Горе началось с горы.

Та гора на мне — надгробием.

«Небожители»

Для Наговициной Фанские горы были не просто очередным восхождением. Именно с ними она связывала свое становление, как профессионала. Именно им она посвятила воспоминания «Женская двойка на Бодхоне», опубликованные в 2006 году.

«Летом 2003 года в Фанских горах двойка альпинисток: Елена Наговицина (Челябинск) и Светлана Баскакова (Ташкент) прошли западную стену Бодхоны (5138 м) по маршруту Ф. Житенева 6А категории трудности. На Чемпионате СНГ этот маршрут занял 1 место, — пишет Наговицина. — Для меня это уже давно не первое восхождение женской командой на маршрутах 5-6 категории трудности. Но на этот раз восхождение по западной стене Бодхоны женской связкой было связано с некоторой предначертанностью и имело определенный этапный смысл».

Елена будто чувствует какую-то силу этой горы. Она не раз покорила Фаны, но именно они имели для челябинской альпинистки какой-то ей одной ведомый смысл. Бодхона — пятитысячник, не самый высокий после покорённых ею семитысячников. Но Наговицину сюда тянуло: «Мы молодые амбициозные второразрядники альплагеря “Артуч”, тяжелогруженые, двигались за инструктором по пыльной алаудинской тропе на свою первую 4А на Чимтаргу. Вид, который открылся в боковом ущелье, заворожил и заставил остановиться. Гордая и величественная гора, заснеженная макушка, которой терялась в облаках, производила сильное впечатление. Отвесные обледенелые стены, висячие ледники, легких путей на вершину не предвещали. Это впечатление могущества и силы усилилось, когда наш инструктор рассказал, что здесь проходил чемпионат СССР по альпинизму в техническом классе. И он со своим другом в пересменок специально ходили посмотреть на состязания небожителей. Именно так, небожителями и выдающимися звездами являлись для нас альпинисты, допущенные на чемпионаты СССР. Гора для таких состязаний тоже должна была соответствовать звездному статусу».

«Ради этих моментов стоит ходить в горы»

«Заглядываться» на Бодхону она стала спустя пять лет, уже став КМС, когда «восприятие горы, как ореола неприступности, незаметно сменилось на спортивную притягательность, но силы очарования абсолютно не утратило».

В июле 1999 года Елена попадает на «гору мечты»: «Десятки килограммов железа, шесть веревок-пятидесяток, две палатки, газ и бензин, продукты, видеокамера и подзорная труба – все это на нашу с Тамарой связку и одного юного наблюдателя 18-ти лет».

В августе 2003 года Елена снова в составе женской связки-двойки с мастером спорта международного класса Светланой Баскаковой, альпинистской из Ташкента. Забегая вперёд — Баскакова погибнет в 2005 году при восхождении на тот же пик Победы в Киргизии, где не стало Натальи Наговициной.

Дневник Елены читается, как приключенческий роман: «Не без труда за три с половиной дня преодолеваем стену и оказываемся, наконец, на ровной большой площадке. Так называемые ночевки над камином. Ледовый камин с пробкой, пугавший своим описанием, проходится на удивление без особых проблем. И только озвучиваю радостную мысль, что теперь-то остаток пути мы обязательно пройдем, как с неба повалил мокрый снег. Туман и сильный ветер дополнили картину. Что ж, и на том спасибо. Если бы такая свистопляска началась на стене, то и жареный петух нам не позавидовал бы. Оставшиеся два с половиной дня мы провели в неустанном соперничестве с холодом, пробиравшем до костей, с обледенелыми скалами, превратившими четвертую категорию сложности в шестую, с мокрым снегом, стремительно засыпавшим все вокруг, с газом, который никак не хотел гореть, а только шипел и, наконец, с густым туманом. Как будто гора мечты не спешила с нами расставаться. Но напоследок она сжалилась и разрешила с пятитысячной высоты полюбоваться окружающим пейзажем».

Альпинистка пишет, как уставшие, продрогшие, при свете фонарей они бредут «куда-то вниз по бесконечному леднику». И, наконец, натыкаются на лагерь другой команды, собирающейся завтра на восхождение.

«В спящем лагере мы встречаем удивительно радушный прием, — пишет Наговицина. — А один симпатичный парень угостил нас огромной таджикской лепешкой с горячим кофе Nescafe. Боже, какой кайф! Ради таких моментов стоит ходить в горы».