«Я пересадил двухлетней девочке её нервы с ребра на плечо. Шансы восстановиться у неё хорошие», — рассказывает «АиФ» микрохирург Андрей Байтингер о впервые проведённой в Конго операции перемещения нервов.
Десять российских врачей разных специализаций со всех уголков страны первую половину мая находились в Конго с международной благотворительной миссией Екатерины Глок. В двух крупнейших городах — Киншасе и Кисангани — они в общей сложности провели 27 операций и 556 консультаций, приняли трое родов и обучили 70 местных специалистов.
«Больные всё шли и шли»
— Первой моей пациенткой стала двухлетняя девочка. У неё паралич Дюшена — Эрба, или акушерский паралич. При рождении она получила травму плечевого нервного сплетения, и у неё не двигалась рука. Родителям сказали, что в Конго такие операции делать не умеют, надо искать специалистов за границей. И тут мы приехали. У меня с собой были мои микрохирургические инструменты. Я пересадил малышке нервы с ребра на плечо. Это было сделано в Конго впервые. Шансы на полное восстановление у девочки хорошие.
Посмотреть операцию пришло очень много местных докторов. Они фотографировали, задавали вопросы. Потом такую же операцию я провёл в Кисангани семилетнему мальчику. Оперировал и взрослых. Особенно запомнилась пациентка с защемлением нерва в руке. Она пришла к нам с налитыми кровью глазами, потому что долгое время не могла спать из-за боли. На следующий день после операции женщина уже пришла довольная: у неё прошли боли. Мы обнялись.
Мы работали с утра до вечера, а больные всё шли и шли. Порой приходилось вешать аккумуляторные фонарики, потому что электричества не было. Работали допоздна. Рано утром приезжали на работу, а там уже толпа в очереди стоит.
— Как выглядит быт местных жителей?
— Много бедных, где-то нет даже электросетей. Люди заряжают солнечные батареи, чтобы вечером послушать радио или включить свет в доме. Но при этом все улыбаются и приветливы. Очень благодарные люди.
— Было тяжело уезжать из Конго, зная, что остались те, кому не успели помочь?
— Да, это ощущение есть и сейчас. Но мы многих местных докторов обучили различным манипуляциям, чтобы они сами могли выполнять блокады, инъекции, небольшие операции. Надеемся, они будут это использовать.
Под сердца стук
— Насколько уникальна операция, которую вы провели в Конго?
— Даже в России её делают единицы. Это очень сложная микрохирургия, тем более когда речь идёт о маленьких детях, у которых нервы совсем крошечные. Но вообще у нас в стране акушерские параличи встречаются редко. В Конго с качеством медпомощи всё намного сложнее, поэтому риск, что в момент родов младенца потянут за ручку и оторвут нервы, там гораздо выше.
— Говорят, что снайперы и ювелиры работают между ударами сердца, чтобы от пульсации не дрогнула рука. А как делают операции микрохирурги?
— Я к своему сердцебиению не привязываюсь. Просто, работая в операционной, полностью отключаюсь от происходящих вокруг событий, ни о чём другом не думаю. Потому что выделять нервы, сшивать их нитями тоньше человеческого волоса — это скрупулёзная работа. Здесь не должно быть ошибок. Всё делается с первого раза, второго шанса не будет.
«Кровь и гной — не самое страшное»
— Андрей Владимирович, почему вы вообще решили стать микрохирургом?
— У меня эта история, можно сказать, генетическая. Мой отец тоже хирург, это он привил мне любовь к профессии. Если в детстве ещё были сомнения, кем я буду, то в подростковом возрасте я уже хотел быть только хирургом. И мечта осуществилась, а отец стал для меня профессиональным ориентиром. Он основатель микрохирургической службы в Томской области и многому меня научил.
— Крови никогда не боялись?
— Кровь, гной, слюни, сопли — к этому привыкаешь. Что действительно сложно, так это брать на себя ответственность за жизнь человека и делить с ним его проблемы. Мы каждый день слушаем, как кому-то плохо, больно. Люди плачут на приёмах, на перевязках. Они боятся операции, и это нормально. Но мы, врачи, этот негатив в себя впитываем. Тяжело потом возвращаться домой. Надо негатив как-то разгрузить, постараться хоть немного абстрагироваться.
— Что вам в этом помогает?
— По заветам великого русского физиолога Ивана Петровича Павлова, меняю вид деятельности — это лучший отдых. В моём случае это музыка. Уменя есть коллектив — группа «Трое». Играем с ребятами рок, выступаем на разных площадках в Томске. Исполняем каверы: берём разные песни, смешиваем их, делаем авторские аранжировки. Каждые выходные выступаем в каком-нибудь баре или ресторане, на уличной площадке. Для меня это своего рода психологическая разгрузка.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
