«Мы ставили двойки себе». Советская учительница о нынешнем образовании

Начался новый учебный год. Для некоторых это встреча не только с товарищами, но и с любимыми учителями, память о которых сохраняется на всю жизнь.

Один из ярких примеров таких педагогов, верных своей профессии, — Анна Хамета, которая проработала учителем более 40 лет. Она по-прежнему помогает ученикам, а также трудится в областном общественном движении содействия пострадавшим от радиационных воздействий «Маяк надежды», которым руководит её младшая сестра.

Все восемь вышли в люди 

Эльдар Гизатуллин, chel.aif.ru:— В какой школе вы работали — в городской или сельской?

Анна Хамета: — Последние 25 лет я работала в малокомплектной школе в селе Попово в Красноармейском районе. До этого трудилась в школе в Муслюмове, а потом жила на Дальнем Востоке, где тоже преподавала — сначала в детском доме, а потом в школе. Окончила я Миасское педагогическое училище. Часов в малокомплектной школе мало, поэтому я вела и русский язык, и историю, и математику. Работа педагога, конечно, непростая, но я ни разу не пожалела о своём выборе. Хочу сказать большое спасибо своим родителям — именно благодаря им я стала учителем.

— Они тоже были учителями?

— Нет, что вы! Я из простой крестьянской семьи. Отец был инвалидом войны. В восемь лет он остался сиротой, окончил четыре класса церковно-приходской школы. Потом даже работал в деревне бухгалтером. Мама вообще была неграмотная, трудилась и телятницей, и сторожем, а во время уборки работала на току. Нас в семье было восемь детей, представляете? Отец нам всегда говорил: «Только, пожалуйста, учитесь!» У него любимым было стихотворение «Школьник» Некрасова — отец нам его постоянно читал, причём со слезами на глазах.

Вроде и не самым грамотным был отец в деревне, а к нему постоянно шли, просили, чтобы написал заявление. Он ездил в суды, выступал свидетелем — и не за плату, а просто чтобы помочь. Мама тоже никому не отказывала. И ведь все восемь детей стали людьми, получили образование. Сестра и брат окончили ремесленное училище, старшая сестра устроилась на курсы бухгалтеров в Копейске. Курсы были платными, и сестра жила у двоюродного брата, у которого у самого было семь сыновей. Совершенно бесплатно. Вот такое человеческое отношение было в порядке вещей. Другой брат окончил политехнический институт, моя младшая сестра — радиотехникум.

Я и своих детей так же воспитывала, и ребят в классе. В начальной школе, вспомните, какие разделы в учебнике? Темы: «Жить — Родину любить», «Жизнь дана на добрые дела» и так далее.

— Но почему выбрали профессию именно педагога?

— У нас была первая учительница Мария Павловна. Она мне очень нравилась: действительно, невероятно добрый человек. Особенно поразило её красивое крепдешиновое платье. И я с первого класса мечтала, что стану учительницей и у меня будет такое же платье. Учительницей я в итоге стала, а вот похожее платье не купила.

Таня Савичева не нужна?

— В чём главное отличие работы педагога в тот советский период и сейчас?

— Когда нас учили, то говорили, что надо дойти до каждого ребёнка, применять индивидуальный подход. Помню, что когда приехала к нам в школу районная комиссия, то проверяющая сказала: «Вот ты двойку поставила — но не ребёнку, а себе!» А преподавание русского языка и литературы проверяла заврайоно — её слова я тоже запомнила: «Если дети не сделали ошибок, то ставь себе пятёрку». Сейчас же при взгляде на то, как преподают, у меня сердце кровью обливается. Всё держится на репетиторах! Я сама в школе училась, у меня трое детей отучились, а в системе образования я отработала 40 лет. И ни разу не видела, чтобы ребёнок пришёл с урока русского языка, а у него в тетради записаны лишь число и «Классная работа». У нас также обязательно были словарная работа, развитие речи. Сегодня же такие задачи, похоже, не ставятся, если судить по упражнениям.

— Вы помните свой первый урок?

— Я тогда преподавала немецкий язык. Однажды не выдержала, побежала к директору. Он со мной поговорил, сказал: «Не будешь же ты каждый раз ко мне бегать!» Также там учились мои двоюродные братья и сестра, и чтобы не было впечатления, что я к ним как-то по-другому отношусь, им я ставил двойки, когда, конечно, они этого заслуживали. В общем, постепенно привыкла, втянулась в учебный процесс.

«Педагогов защищаю от всех». Директор лучшего в стране лицея объяснил успех Подробнее

— Дети всё-таки меняются от поколения к поколению?

— Дети всегда дети. Могут пакостить. Но в наше время если шёл мимо взрослый и замечал, что дети делают что-то не то, то всегда останавливался и делал замечание. И это действовало. А если пригрозит сказать родителям, то это вообще было очень серьёзной мерой. Сейчас же в лучшем случае дети в ответ посмеются.

— О современной школе вам, наверное, внуки рассказывают?

— Не только. Я ведь и сейчас продолжаю учить. Внукам помогаю, а также детям соседей — приезжих из Узбекистана. И ничего не беру, потому что считаю: это неправильно — брать деньги. Меня ведь государство бесплатно обучило профессии педагога. Мне это нетрудно. Время свободное есть, так почему бы не помочь?

Многое о школе мне рассказывает мальчик из узбекской семьи. Он говорит, что по математике ещё что-то объясняют, а по русскому просто дают правила, а затем упражнения. Спрашиваю: «А учитель что делает?» И мне отвечают: «В телефоне сидит».

— Действительно, трудно представить учителя прежних лет, который засел в Интернете...

— Да, и не только потому, что у нас не было компьютеров и смартфонов. Отношение было другое. Мы когда работала, зарплата была 70 рублей. И нам стыдно было спрашивать о деньгах. А сейчас многие забыли, что профессия-то называется именно «учитель», а не «информатор» или «надзиратель». Мы же все праздники сами проводили. А это ведь надо было готовить материал, раздать детям, проследить, чтобы они всё выучили. А недавно была на тематическом вечере в школе, и половину стихов читали учителя. Спрашиваю: «Почему?» Мне говорят: «Дети не хотят». Но чтобы дети захотели, надо с ними работать.

Четыре смены. Как учились дети в годы Великой Отечественной войны на Урале Подробнее

Я внукам всегда читала. Их очень впечатлила книга о Тане Савичевой — девочке, которая вела дневник в блокадном Ленинграде. В книге были копии страниц дневника. Я предложила внуку отнести книгу в школу, показать учительнице и ребятам. Он отнёс и рассказал, что учительница сказала: «Хорошая книга», а почитать попросила одна Алёна. И только потому, что учительница просто взглянула на издание, а не показала всем ученикам.

В другой раз внук рассказал, что им на уроке рассказывали о соборе Василия Блаженного и он вспомнил, что мы с ним читали поэму «Зодчие», где говорится о легенде, связанной с этим собором. Я подготовила материал, внук отнёс книгу, а вернулся расстроенный: «Учительница сказала, что стихи нам не требуются». Как же так? Детей ведь надо заинтересовывать.

Был случай, когда внук с друзьями хотел принять участие в постановке. Учительница сказала: «Вы не нужны в спектакле». Разве так можно детям отвечать?

Теча была через тропинку 

— Вы также состоите в движении пострадавших от радиации...

— Да, которым руководит моя младшая сестра Вера Кузнецова. Мы ведь все пострадали от облучения. Жили на территории подсобного хозяйства «Треста-342» на берегах реки Течи. От реки наш огород отделяла лишь тропинка. Сбросы шли в реку ещё до аварии 1957 года. А мы этого не знали. Мыли в реке посуду, картошку, морковь, бельё полоскали. Дети все там купались. Коровы из реки пили, а они ведь, прежде чем попить, весь ил со дна поднимут.

Неудивительно, что так много людей пострадало. Сейчас стараемся помочь людям защитить их права. Помогаю по мере сил — в организации мероприятий, других делах. Так что продолжаю работать не только учительницей.