Для современных челябинцев река Миасс — это благоустроенная набережная и идеальный фон для летних селфи. Трудно поверить, что ещё 150 лет назад эта река диктовала городу свои правила, разрушала торговлю, отрезала районы друг от друга и заставляла людей спасаться на чердаках.
«Мияс-батюшка»
Вся страна знает, челябинцы — люди суровые, но городских потопов они всё-таки опасаются. Особенно те, кто живёт рядом с рекой Миасс. Слишком часто в прошлом «Мияс-батюшка» показывал свой норовистый характер.
«Большая вода приходила в город, как правило, дважды: весной и летом, — пишет в своей книге «Природные феномены Челябинска» краевед, биолог, главный хранитель фондов Центра историко-культурного наследия Челябинска (1993-2010), член авторского коллектива энциклопедий «Челябинск» и «Челябинская область» Ирина Егурная. — Причём если весной её приход был обязателен и неминуем, то летних потопов могло быть, а могло и не быть. Всё зависело от конкретной метеорологической обстановки, складывающейся на начало лета: от количества выпавших дождей, напитавших обильной влагой многочисленные речушки, впадающие в Миасс, от таяния снега в горных районах».
Первые задокументированные свидетельства о буйстве Миасса относятся к концу XIX века, хоть и системные метеорологические наблюдения начались позже. Река долгое время была естественной границей города, и именно Заречье — низменная часть — принимало на себя основной удар.
Хлебная площадь под водой
Весной 1888 года лед на Миассе стремительно вскрылся. Вот как о том сильном половодье, писали «Оренбургские губернские ведомости»: «В Челябинске 25 марта (6 апреля) рано утром вода в реке Миассе стала сильно прибывать, река в самое короткое время вскрылась ото льда, и при поднятии воды до 4,5 аршина образовался сильный и стремительный ледоход. Масса льда, переплывая через вал и Хлебную площадь (ныне площадь зала камерной и органной музыки «Родина»), своим напором сдвинула с мест и унесла вниз по реке за город до 15 больших лавок и много торговых ларей; каменная стена на левом берегу реки разрушена, мост сильно попорчен. Жители 4-х улиц потерпели от наводнений, у которых были разрушены их постройки и затоплено имущество. Человеческих жертв не было. Всего убытку причинено на сумму 25 091 р.».
Весной 1909 года история повторилась. Дождливая весна привела к тому, что 25 мая вода снова начала топить Хлебную площадь и лесной склад. «Уровень воды в русле реки повысился аршин на 56 (3,5-4,3 метра)», — информировала газета «Голос Приуралья». Тогда сообщение между берегами поддерживали лодочники и ломовые извозчики, перевозившие горожан за несколько копеек.
«По весне нередко «выходили из себя» и небольшие городские речки, — пишет Ирина Егурная. — Многие из старожилов до сих пор помнят, как однажды перед войной две речушки — Игуменка и Челябка, ныне спокойно текущие в городских коллекторах, так «разошлись», что городским властям пришлось около 300 семей срочно переселить на новые места, поскольку вода затопила значительные территории Советского и Сталинского районов. Кстати, в те годы Сталинский район включал в себя части нынешних Калининского и Центрального районов. Можно себе представить масштабы потопа...»
В XX веке летние затяжные дожди поднимали уровень воды в Миассе до опасной черты по крайней мере ещё трижды. В июле 1915 года — за месяц выпало 175 мм осадков (при норме для этого месяца 80 мм). Также вошло в историю лето 1938 года. Возле деревни Шершни уровень воды прибавил 1,5 метра. Вода стала заливать скирдованное в копнах сено, затопила усадьбы в рабочем посёлке Михайловка, залила мост, связывающий деревню с городом, и прервала сообщение между Челябинском и Шершнями. Газета «Челябинский рабочий» в то время писала о подготовке специальных общежитий для эвакуированных на улицах Работниц и Каслинской, а также о ремонте лодок для спасения людей.
Эталон водной катастрофы
Но самым мощным наводнением в Челябинске и Челябинской области до настоящего времени считается весеннее половодье 1947 года.
«Весна 1947 г. в Челябинской области была ранней и удивительно теплой, - вспоминает челябинский краевед Юрий Латышев. — В конце марта — начале апреля установилась сухая и теплая погода с дневными температурами 5-10, местами до 15 градусов тепла. На реках области интенсивное разрушался ледяной покров, и поднимался уровень воды. Ледоход начался необычно рано — со 2 апреля. Горожане с любопытством и тревогой наблюдали, как изо дня в день прибывала вода в реке Миасс. Сначала медленно, со специфическим шорохом и треском, прошёл лёд. Вода буквально выталкивала его наверх, кружила, швыряла так, что в нескольких местах был поврежден деревянный «чегрэсовский» мост (ныне на его месте построен железобетонный Ленинградский мост). Освободившись ото льда, река, словно вздохнув с облечением, раздалась вширь и ринулась вперед, заливая все и вся…»
Систему предупреждения городских наводнений разработали ещё до войны. Лёд на Миассе начали взрывать загодя, но природа оказалась быстрее. Вода поднялась на 2,7 метра. К вечеру субботы, 5 апреля, половодье достигло своего пика. Были затоплены все низины, площадь за мостом и прибрежные улицы Заречья. Местный метеоролог Татьяна Ишукова вспоминала, что вода в Миассе тогда поднялась выше моста и дошла до порога филармонии. Улицу Кирова в районе моста затопило так, что вода доходила аж до улицы 8 Марта. Было решено взрывать лёд на реке, в итоге стали непроезжими два моста через Миасс. Заречная часть города оказалась полностью изолирована. Для перевозки людей использовали тракторные тягачи с большими кузовами.
«Моя мама рассказывала, что после занятий в пединституте она на смогла попасть домой в Заречье, — пишет Юрий Латышев. — Ночевала у совершенно незнакомых людей в центральной части города. А моя бабушка (она работала в универмаге) добралась домой на поезде. Она поехала на вокзал, села на поезд, едущий в сторону Свердловска. Переехав реку Миасс по железнодорожному мосту, вышла в районе кислородного завода. И уже оттуда пошла к своему дому на улице Тагильской. Тем, кто жил в районе современного Торгового центра или в Кирсараях, заранее собрали наиболее ценные вещи и отвезли к знакомым. Сложнее обстояло дело с домашними животными. По воспоминаниям, многие переселяли уток, кур и гусей на чердаки, в надежде, что вода выше не поднимется. Многие пытались затащить туда коз и свиней».
«Оказывается, коровы умеют плавать»
«Весь двор, сараи, огород находились во власти водной стихии, — такие воспоминания Ираиды Анисимовой, проживавшей почти у самого Миасса, приводит в своей книге Ирина Егурная. — У соседей на второй половине дома были корова и куры в сарае, которые устроили настоящий переполох. Соседский подросток лет шестнадцати, проплыв в сарай, собрал кур в мешок и перенёс их на чердак дома. Выпустил их из мешка — они распушили крылья, притихли и долго не шевелились. Затем он доплыл до сарая, чтобы спасти корову, но открыть дверь не позволяла вода. Корова неистово мычала. Удалось выломать дверь, надеть корове на рога петлю и вытянуть её из сарая. Корова притихла и молча поплыла на поводке.
Оказывается, коровы тоже умеют плавать! Добравшись с трудом до огородного забора, она по верхней перекладине стала медленно подниматься к улице Болейко. Соседи её увидели, встретили, приютили. А ещё Ираиду Анисимову поразило огромное количество речной рыбы, плескавшейся в затопленных дворах. По её словам, это были щуки разной величины. Когда наводнение пошло на спад, рыба, не успевая за убывающей водой, беспомощно билась о доски забора. Все кинулись собирать её руками...»
По словам Юрия Латышева, в его архиве есть фотографии наводнения в Челябинске, сделанные родственником. Но подпись под фотографиями — 1946 год. Однако о наводнении 1946 года почему-то нигде не упоминается.
«Или оно было значительно слабее, чем в 1947 году, или подпись под фотографиями с ошибкой, — рассуждает краевед. — В 50-ые годы городские власти стали заблаговременно готовиться к половодьям, взрывать лёд ещё до начала ледохода. Стёкла тогда были в дефиците и в марте перед взрывными работами челябинцы заклеивали окна бумагой крест-накрест, чтобы окна от взрывов не лопнули».
Людей снимали с крыш
В 1969 году завершилось строительство Шершнёвского водохранилища, а чуть позже систему дополнило Аргазинское водохранилище, которое принимает в себя всю воду Миасса с горнозаводской зоны. С тех пор Челябинск защищен от большой воды. Правда, иногда подтопления всё же происходят.
В один из июльских дней 1994 года в городе выпало 184 мм осадков. Такого дождливого лета, по словам Татьяны Ишуковой, не было на Южном Урале по крайней мере 100 лет. Поймы были залиты водой, Миасс у Харлушей разлился на полкилометра в ширину, подтоплены огороды, сады, переезды. Даже в лесах стояла вода. На всех плотинах вода подбиралась к гребням, вновь поползли слухи о прочности главной Шершнёвской плотины. В местных СМИ писали, как «в "болоте" на улице Степана Разина тонут не только автомобили, но и тракторы».
Дождливая осень, снежная зима и быстрое таяние спровоцировали весенний потоп весной 2000 года. К 10 апреля затопило южные районы области. 13 апреля большая вода пришла и в Челябинск.
«Основной удар приняла на себя плотина у посёлка Мелькомбината №2, — написала журналист Л.Панфилова в выпуске «Челябинского рабочего» 14 апреля. — Повсюду водная гладь: одни дома затоплены до фундамента, другие — по самые окна, у третьих торчат только крыши... Люди спасаются как могут. Кто на крышу мебель тащит, кто добро в узлы вяжет да по колено в воде на дорогу таскает. У всех в погребах вода стоит вровень с полом. Народ подсчитывает убытки: у кого шесть мешков картошки пропало, у кого целых восемь, не считая солений и варений. Многие оказались заложниками ситуации: сидят дома с законопаченными дверями, откроешь — поток паводковых вод хлынет внутрь…»
Воды Миасса снесли два пешеходных моста и понтонный мост у поста ГИБДД на ЧМЗ. Затопило 15 домов посёлка Мелькомбината, уровень воды в постройках поднимался до одного метра. Спасателям пришлось снимать людей с крыш.
В 2024 году Каспийский циклон принёс на Южный Урал продолжительные ливни. Поднялся уровень грунтовых вод. С 25 июля ситуация начала заметно ухудшаться.
«Если в этот день циклон принес 20 мм осадков, то в следующие два дня цифра увеличилась до 150-170 мм, — поделился воспоминаниями заместитель начальника пресс-службы ГУ МЧС России по Челябинской области Егор Пахомов. — На Челябинскую область обрушилось две месячных нормы осадков. Как отметили синоптики 90 мм осадков - это почти 100-литровая бочка воды на каждый квадратный метр дорог! 26 июля в Челябинске вода зашла на 15 приусадебных участков в частном секторе по ул. Толстого. Фиксировались переливы через автомобильные дороги и мосты в Верхнеуральском и Еткульском районах, Магнитогорском и Миасском городских округах. Самая опасная картина сложилась в Карабаше, где из-за резкого увеличения притока к Киалимскому водохранилищу размыло 100 м насыпного участка дамбы. В 2 км от него находился поселок Киолим, который первый принял на себя удар разрушительной стихии. Так один из домов бурным потоком унесло на 400 метров…»
Летний дождевой паводок 2024 года вновь заставил увеличивать сброс воды с Шершневской плотины до 100 кубометров в секунду. В областном центре подтопленными оказались проезжая часть под мостом на Северо-Крымской и новая набережная у Концертного зала Прокофьева.
Грозят ли нам новые потопы?
«После строительства Шершневской плотины затоплений стало меньше, но они не исчезли, — прокомментировала кандидат исторических наук, декан историко-филологического факультета ЧелГУ Наталья Гришина. — Вода на Университетской набережной и под мостом на ул. Северо-Крымской в последние дождливые годы у всех на слуху. До начала 1970-х гг. наводнения воспринимались как неизбежность. Можно сказать, что проблема наводнений не была самой насущной для местных властей. Небольшие затопления, по меркам города, в результате разлива Миасса не приводили к решению отступить от реки и не осваивать ее берега. К примеру, по проектам начала 1930-х гг. весь берег реки, примыкающий к бору, вплоть до поселка ЧГРЭС планировался под оформление Парка культуры и отдыха».
«Водные годы настораживают тем, что всё циклично: и значит потом будет засуха, — поделилась мнением гидрометеоролог, доцент экологического факультета ЧелГУ Екатерина Пестрякова. — Но в целом сильные паводки Челябинску не грозят: во-первых, мы живём на восточном склоне Уральских гор, а затопления больше грозят западному склону – это Аша, Миньяр, Миасс, Златоуст. Кстати, затопления и подтопления — это разные явления: затопления случаются в результате атмосферных осадков, а подтопления – итог подъёма уровня грунтовых вод. Во-вторых, нас плотина защищает. Такие плотины строятся на вероятность 0,33%, это значит, что паводок прогнозируется раз в 330 лет. Это расчётное значение. Несколько лет назад нашу плотину усилили, там стоит много современных датчиков, идёт слежение».
Сегодня берега Миасса одеты в бетон, но краеведы предупреждают: река помнит свое прошлое. Каждое новое подтопление заставляет инженеров пересматривать расчеты столетней давности. Борьба человека с южноуральской рекой продолжается уже более двух веков, и финал этой истории пока не написан.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
