aif.ru counter
28.06.2017 16:45
408

Пугающая красота. Блогер Айвар Валеев предложил обыграть имидж Южного Урала

АиФ-Челябинск №26 28/06/2017
Такие наши озёра, как Увильды или Тургояк (где есть даже яхтклуб), могут стать завлекательным контрастом после того, как туристы посетят, к примеру, Коркинский разрез.
Такие наши озёра, как Увильды или Тургояк (где есть даже яхтклуб), могут стать завлекательным контрастом после того, как туристы посетят, к примеру, Коркинский разрез. © / фото Александра Фирсова / АиФ

На днях южноуральцам предложили выбрать лучшую концепцию туристического бренда России. Попутно возникла идея разработать бренд и для Челябинской области, чтобы привлечь туристов. Скептики говорят, что прежде надо решить экологические проблемы региона. Известный челябинский публицист Айвар Валеев призывает не бояться промышленного имиджа Южного Урала, а интересно его обыграть, чтобы завлечь гостей. С другой стороны, от экологических проблем никуда не убежать, и проблема в том, что мы зачастую не доверяем людям, от которых зависит охрана окружающей среды.

От шока к медитации

Эльдар Гизатуллин, «АиФ–Челябинск»: Вы недавно общались с краеведом с Северного Кавказа Тенгизом Мокаевым, который хвалил Челябинск и делился своим мнением о развитии туризма. Кавказ чем–то похож на Урал. Нам может пригодиться кавказский опыт в плане развития туризма?

Айвар Валеев: У нас с российским Кавказом, полагаю, сопоставимые природно–туристические ресурсы. Но и такие же по объёму риски. Кавказ пугает людей былой социально–политической нестабильностью, у нас же в регионе своё «пугало» – экология. Полчаса пообщавшись с моим кавказским коллегой, я узнал массу нового для себя о его родной Кабардино–Балкарии и о современном Кавказе в целом. К своему стыду. А ведь мы с Тенгизом, так сказать, соседи по стране. Думаю, что мы столь же мало знаем и о других своих соседях. И они о нас тоже – тут зеркальная ситуация. Поэтому первое условие для развития туризма – это качественная, адресная информация о регионе.

Досье
Айвар Валеев родился в Челябинске в 1970 году. В 1993-м окончил отделение журналистики филфака ЧелГУ. Дважды становился лауреатом премии «Правда и справедливость», лауреат премии Союза журналистов России. Заместитель председателя общественного совета по формированию экологической политики в Челябинской области. Работал в ряде изданий, сейчас - заместитель главного редактора газеты «Возрождение Урала».

И когда мы говорим о развитии туризма, то почему–то чаще всего представляем себе, во–первых, неких американцев или европейцев, а во–вторых, условно говоря, поклонников пляжного отдыха. И получается какой–то абстрактный и мечтательный образ. Между тем сейчас бурно развивается внутренний туризм. Россияне едут посмотреть, как живут люди в других регионах. Причём, подчеркну, не только в столицах. А ещё сейчас в Россию едут просто толпы туристов из Китая. Китайцы совокупно – это колоссальный потребитель, в том числе и туристических услуг. Очевидно, что их будет интересовать наша природа – ландшафты, пейзажи.

– Это именно то, что произвело впечатление на вашего гостя, который, казалось бы, избалован на малой родине красивыми пейзажами?

– Верно. Тенгиз был очарован Южным Уралом уже на подлёте к Челябинску, когда увидел наши озёра и леса. В его первом представлении Челябинск показался внезапно выросшим большим городом посреди лесов. Неплохой образ! Но что меня особенно поразило – то, как мой коллега смотрит на то, чего мы сегодня скорее стыдимся – нашу промышленность.

Для нас это проблема и головная боль, учитывая экологию. Для него – символ мощи Урала, иллюстрация того, как и за счёт чего страна в том числе победила в Великой Отечественной войне.

– Неужели промышленность может завлечь туристов? Обычно считается, что ставку делать надо на природу и историю.

– Знаете, так называемый индастриал – это эстетика пугающей красоты. В этом смысле наш жуткий Карабаш – это тоже ресурс. Есть такое направление – молекулярная кухня. Когда помимо собственно вкуса ингредиентов используется эффект, так сказать, фактуры составляющих блюдо продуктов или, например, температурный контраст. Туристическую привлекательность Южного Урала тоже можно формировать на принципе контраста, совмещая всю нашу суровость с высоким уровнем сервиса (такой местами уже есть) и богатейшими природными ресурсами. Напугать, допустим, туриста Карабашом, а потом отправить медитировать на Увильды, благо это совсем рядом. Я, конечно, сознательно утрирую, но в этом контрасте есть известная энергетика.

– А есть ли риск, что эта энергетика останется неиспользованной?

– К сожалению, мы удивительно расточительны в неумении использовать свои преимущества. Вспомнить хотя бы метеорит. Для всего мира это было колоссальное событие. А где он в нашем сознании? Что в Челябинске напоминает о нём, кроме экспозиции в музее? Как он используется в системе наших ценностей? Между прочим, метеорит – это не только какой–то камень, прилетевший именно к нам из сумасшедших космических далей. Это ещё и история со своим уроком, если угодно, со своей философией. Тут много всего. Метеорит – это и потрясающая картинка, и мощный триллер, и повод задуматься о чём–то важном и очень человеческом.

«Страна населённых островов»

– Вы как–то обмолвились, что развитие садоводства выгоднее для региона, чем иные крупные промышленные проекты. А в чём ещё вы видите нереализованный потенциал СНТ?

– Мне интересно спрашивать своих собеседников о том, каким они хотели бы видеть свой город и регион в будущем, какие нереализованные резервы есть у Южного Урала. И вот председатель областного отделения Союза садоводов России Константин Толкачёв просто поразил меня такой арифметикой. У нас в области миллион садовых участков. Каждый огородник тратит в год на свой сад около 20 тысяч рублей. Понятно, что это в среднем: один купил лопату, саженцы и проездной, другой построил на участке дом. Но совокупно получается огромная цифра – 20 млрд рублей ежегодно! Большая часть из них идёт в региональную экономику.

И вот я сопоставляю эти 20 миллиардов с другими цифрами, которые нам обещают в виде налогов в случае реализации некоего очередного и уже, увы, избыточного индустриального объекта. Оказывается, что развивать садоводство интереснее и с экономической точки зрения. И ведь садоводство – это весьма эффективный способ развития территории.

– Получается, поясами садов можно освоить брошенные, прежде сельскохозяйственные земли?

– Мы живём в XXI веке, а у нас огромные площади вокруг в запустении. Хиреет село – ещё с советских времён, хиреют малые города. А в мегаполисах люди уже сидят друг у друга на головах. И далее процесс продолжается. Люди, допустим, в Уфалее мечтают переехать в Челябинск, где есть работа, а челябинцы мечтают переехать куда–нибудь в Москву или Питер, потому что не хотят жить на промплощадке. Мы превращаемся в страну населённых островов, целые регионы пустеют. Наша земля совершенно точно не заслуживает такого отношения. И не будем забывать, что природа не терпит пустоты. Если мы не сумеем освоить эти пространства, придут те, у кого это получится – желающих–то на планете достаточно.

Всё дело в людях

– То в одном, то в другом районе Челябинска жители борются за скверы, против вырубки. По вашему мнению, могут ли такие инициативы обрести реальную силу, например, как движение «зелёных» в Германии?

– У нас в обществе очевидным образом созрел мощный запрос на экологию. В Челябинске это, возможно, даже вопрос номер один сегодня. Но я выскажу, может быть, парадоксальное суждение. В России не будет такой мощной партии «зелёных», как в Германии. Во–первых, экология – это несколько «эгоистичная» история. В регионах, где нет такой индустриальной нагрузки, как в Челябинской области, людям сложно объяснить, почему мы так возмущаемся выбросами предприятий и другими примерами вредного воздействия на окружающую среду. Во–вторых, по моему глубокому убеждению, проблема экологии у нас – это лишь отчасти вопрос взаимоотношения человека и окружающей среды. В основе её более глубокая проблема, связанная с такими понятиями, как законность и справедливость. А это уже отношения между людьми.

– Получается, одни люди не доверяют другим, когда речь идёт об охране окружающей среды?

– Именно несоблюдение уже существующих законов и норм (вроде ПДК) создаёт нам проблемы. То есть законодательство есть, а его просто игнорируют. А ещё народ возмущают эгоизм бизнеса и безответственность наших чиновников. Первые действуют ради сиюминутной собственной прибыли, вторые зачастую принимают решения, исходя из соображений узкой целесообразности, как временщики.

Кстати, если вернуться к Германии. Я был там и специально задавал экспертам вопрос, почему общество там настолько трепетно относится к теме экологии, что даже отказалось, например, от атомной энергетики. Мне сказали, что нужны были авария на Чернобыле и ряд локальных экологических катастроф, чтобы люди осознали опасность легкомысленного отношения к окружающей среде. Я очень надеюсь, что нам в России в XXI веке не понадобятся дополнительные «уроки», чтобы осознать всю уязвимость современного социума.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество