aif.ru counter
476

Как защищали Москву без берданок. Читатели «АиФ» - о вдовах и победителях

АиФ-Челябинск №20 13/05/2015 Сюжет Настоящие супергерои Урала. 71 год Победы
М. Филимонов / РИА Новости

Немца - маскхалатом

«Братка, - сказали дядя Петя и дядя Федя отцу, - братка, нас спас Забайкальский округ. Одел нас в меховые бараньи жилетки, полушубки, штаны и шапки, тёплые валенки. В ночь с 4 на 5 декабря 1941 года мы зарылись в снег под Москвой. Было минус 43 градуса. Горевали, почему не дали взять с собой берданы, мы же белку в глаз били. Видим, немецкие танки, мы их пропустили и сзади запрыгнули. Закрыли смотровой люк белым маскхалатом (сорвали с шеи). Немцы полезли - одного стукнули по голове, им же прикрылись и его же пистолетом убрали остальных».

«А пехота?» - спросил папа. «Пехота была очень легко одета, еле хромали в сапогах на рыбьем меху, убрали всех их же автоматами».

Пришёл дядя Петя (Пётр Алексеевич Носырев) без обеих ног, дядя Федя (тоже Носырев) - с автоматной очередью в груди. Но были победителями, не побеждёнными. Подвиг своих дядьёв не забыла. Пока жива память, живы и они - охотники, забайкальцы, сибиряки.

Лидия Прокопьевна Николаева (Носырева), Челябинск

Не винтовка, а скальпель

Мой дедушка Арон Григорьевич Кислюк служил в воинской части № 24022 в хирургическом полевом передвижном госпитале ХППГ-5478. ХППГ был медицинским военным подразделением, наиболее приближенным к передовой линии фронта. Госпиталь входил в состав 21-й армии, прошедшей с боями от Ельца и Калуги до городов Райхберген и Кант в Австрии.

У нас дома в длинной шкатулке лежат награды дедушки, в том числе и полученные в действующей армии ордена Отечественной войны I и II степени, орден Красной Звезды, много медалей, среди них «За боевые заслуги». Эти ордена имеют выбитые номера, по которым видно, что получены они в тяжёлые годы войны. К ним присоединены и послевоенные, не менее многочисленные медали, и ещё один орден Красной Звезды.

Как многие, прошедшие фронт, Арон Григорьевич не любил рассказывать о войне. После войны он получил назначение на должность начальника хирургического отделения Челябинского гарнизонного госпиталя, где проработал 37 лет и спас много жизней.

До последних дней жизни он был верен своему госпиталю и умер там же, в палате, в которую он много лет входил как врач.

В начале 50-х у нас дома, как и у всех еврейских докторов , в коридоре стоял тревожный чемоданчик с парой белья и сухарями. В страшном 1952 году профессура Челябинского мединститута (которая состояла из бывших профессоров Киевского медицинского института, эвакуированного в Челябинск) села в тюрьму во время «дела врачей». Дед тоже был включён в этот список, однако руководство соответствующего органа армии категорически заявило о том, что «Кислюка А. Г. они не отдадут».

Я считаю, что мой дедушка был настоящим героем войны. Его мирная специальность призвала его на фронт и столкнула с самыми страшными его проявлениями. Он держал в руке не винтовку, но скальпель. Он руководил не войском, но хирургическим отделением. Он нёс людям жизнь, а не смерть. И он очень любил песню Давида Тухманова «День Победы».

Надежда Шмидт, Челябинск

Не мешайте плакать

В конце войны наша семья проживала в Воронежской области в небольшом посёлке недалеко от ж.-д. станции Тресвятская. Мне было 11 лет.

9 мая мы проснулись рано утром от ружейных выстрелов, полуодетые выбежали на улицу. Из соседних домов в панике выбегали люди. Оказалось, что с криками: «Победа! Конец войне!» - из старенькой берданки стрелял в воздух старичок-сторож из расположенного неподалёку склада - у него была телефонная связь. Люди смеялись, обнимались... И вдруг среди этого ликования послышался женский крик. Это на крыльце одного дома заходилась в плаче и билась головой о ступени женщина, а возле неё молча стояли трое детей. Незадолго до победы в эту семью пришла похоронка.

Мы, дети, никак не могли понять, почему один старик, подойдя к крыльцу, останавливал женщин, которые бросились утешать вдову. Он сказал: «Не мешайте ей, пусть поделится горем. Может, полегчает».

Римма Александровна Бутенко, Курган

А если японцы...

В конце февраля 1945 года у нашей соседки, вдовы погибшего в самом начале войны солдата, умер от голода десятилетний сын, один из шестерых её детей. И вечером в день похорон она пришла к моей матери с половиной бутылки свекольного самогона помянуть душу усопшего раба божьего Валентина, друга моего деревенского детства. А когда выпили и закусили слезами, у тёти Сони вдруг вырвалась фраза, которая врезалась мне в память на всю жизнь: «Но теперь будет всё-таки полегче - пятерых только кормить».

Позже был похожий случай. В августе 1945 года ближе к вечеру всё население нашей длинной деревенской улицы, и стар и млад, не сговариваясь, вышло на дорогу. В этот день по радио объявили, что Советский Союз после трёхмесячной передышки снова вступил в войну, на этот раз против Японии. Ещё не утихла радость после майской победы, ещё лишь единицы из оставшихся в живых вернулись с фронта домой, и вот - снова? Люди, сплошь солдатки да малая ребятня, стояли молча, обратив взгляд на запад, где полыхали зарницы приближающейся грозы. И всем тогда казалось, что это идёт первый артиллерийский бой новой войны. И тогда моя мать сказала: «Вы, бабы, как хотите, а я, если придут в деревню японцы, побросаю детей в колодец, а следом брошусь сама».

Я предлагаю, не умаляя памяти фронтовиков, вспомнить и о «ветеранах тыла», звании, которое так и не было учреждено, - наших матерях. Они встретили войну с выводком детишек на руках, но их заслуги так и не были достойно вознаграждены.

Визвут Алексеевич Горопашный, Снежинск

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество