aif.ru counter
400

C мамой... за решёткой. Почти 100 детей находятся с мамами в колонии

АиФ-Челябинск №25 17/06/2015

В Челябинской области уже несколько лет действует организация, которая решила помогать детям, чьи родители получили сроки заключения. Наш собеседник - директор благотворительного фонда «Мост» Евгений ТИМОФЕЕВ.

Плюсы Материнского центра

Эльдар Гиззатуллин, «АиФ-Челябинск»: Почему основное внимание решено уделить детям тех, кто находится в заключении?

Евгений Тимофеев: Наверное, потому, что речь идёт именно о невинных детях, которые не могут отвечать за поступки своих родителей, в итоге оказываются заложниками их противоправных действий. Малыши вынуждены тоже проводить время за колючей проволокой, и мы решили хоть как-то им помочь, скрасить жизнь - привозим подарки, устраиваем утренники, различные мероприятия. На праздники приглашаем и обычных детей - чтобы научились общаться. А то сейчас и во дворах-то машин больше, чем детей, которые с пяти лет сидят, уткнувшись в планшеты, и ничего больше не видят.

Посещаем мы колонию № 5 - одно из немногих учреждений вообще в России, где есть условия для беременных заключённых, для содержания детей. Работаем как с детьми, так и с их мамами, родственниками.

- Сколько же детей содержится в колонии?

- Около ста. По закону они могут находиться в доме ребёнка до трёх лет. После их полагается передавать в интернат, если срок заключения мамы ещё не подошёл к концу. К счастью, пока удаётся всех пристроить. Кого-то передают освободившимся мамам, кого-то папам или другим родственникам. Конечно, всё это возможно лишь после строгой проверки.

- Думаю, сам факт, что совсем маленькие дети находятся в колонии, для многих является шоком.

- Поверьте, там для детей созданы все условия. Действует и система поощрения для мам - за примерное поведение им позволяют больше времени проводить с детьми. Недавно в колонии открылся новый реабилитационный центр, где мамы с малышами будут проживать постоянно - за три месяца до рождения и в течение трёх месяцев после. Чтобы женщины имели возможность отдохнуть, а вокруг была бы благоприятная атмосфера. С ними здесь работают профессиональный психолог, другие специалисты. У администрации, конечно, есть свои требования - женщинам, например, придётся отказаться от всех вредных привычек.

Мне лично вся обстановка напомнила санаторий, в котором бывал в детстве: во дворе растут берёзы, на окнах прозрачные шторы, всё чисто.

- Может ли рождение ребёнка повлиять на перевоспитание таких женщин?

- Может, но только на это надеяться нельзя. Мы организовали курсы: как вернуться на учёбу (для тех, кто бросил), найти работу, новых друзей, чтобы не засосала привычная обстановка. Ведь если мама не изменит свою жизнь, ребёнок почти гарантированно окажется в опасности.

Считаю, что важно работать и с теми, кто уже оказался на воле. У нас в стране, к сожалению, программы реабилитации зачастую формальны или вовсе отсутствуют. В США, где я прожил несколько лет, совсем иная картина. Там есть центры, где освободившиеся живут, пока не встанут на ноги. Им даётся, например, 30 дней на то, чтобы найти работу, 60 дней - на то, чтобы начали платить штрафы, которые на них наложены. Адаптация происходит постепенно. У нас же часто просто выпускают за ворота. Отсюда столько рецидива.

Оформление за неделю

- А как получилось, что вы попали в США? Чем там занимались?

- Занимался там тем же практически, что и здесь, - социальной работой, реабилитацией бывших заключённых. А оказался за океаном в 1994 году, когда поехал туда учиться. Встретил девушку, завёл семью. Жили мы в штате Огайо, у нас родился ребёнок. Сначала работал волонтёром, а потом стал учиться на социального работника.

- Чем же отличается американская социальная система от нашей?

- Там с государством очень комфортно работать - всё отлажено. Госструктуры берут бизнес в посредники, предоставляют различные налоговые льготы. Взять ту же благотворительность. У нас вроде хочешь заниматься благим делом, но и тут требуют взятки. Там же достаточно подать заявку, и в течение недели получаешь все необходимые бумаги, можно начинать работу, так же нетрудно оформить и грант.

К примеру, я занимался тем, что предоставлял временное жильё для недавно освободившихся. Брал в аренду дом и сдавал, а государство выделяло мне субсидии - 400 долларов за койко-место. Попутно устраивал курсы: как найти работу, как решить финансовые вопросы. Например, возил бывших заключённых на заводы, которые соглашались взять их на работу. Со многими из моих постояльцев я сдружился, и мы до сих пор переписываемся. У них уже семьи, дети, они успешно влились в общество.

- И сейчас решили использовать этот опыт в России? Получается?

- Начал здесь собирать неравнодушных людей, мы организовали благотворительный фонд. Мы хотели создать фонд, который будет работать на постоянной основе. Здесь, конечно, мы можем действовать только в рамках закона РФ, но западный опыт однозначно будет выделять нас на фоне других организаций.

- Разве государство у нас совсем не поддерживает фонды?

- В этом году государство в Челябинске выделило гранты 15 общественным организациям. Самый большой из них - 260 тыс. рублей. И эта сумма на год. Её только на аренду помещения и хватит. Для сравнения: только для одного праздника на игрушки мы потратили 40 тыс. рублей.

Надеемся, что государство создаст более комфортные условия для бизнесменов, которые занимаются благотворительностью - например, предоставит налоговые льготы. Наши коммерческие партнёры хотели бы выделять больше средств, но сложная система отчётов их пугает.

Алкоголь и наркотики

- Не опасно ли всё-таки доверять детей женщинам-заключённым? Пусть и мамы, но они совершили преступление.

- В колонии № 5 содержатся те, кто не совершал тяжких преступлений, получил первый срок. Мы анализируем причины преступлений - в 90% случаев это алкоголь и наркотики, а в результате различные бытовые конфликты. Тут мы, кстати, мало чем отличаемся от Америки. Помню, на учёбе мы даже рисовали схемы, показывающие зависимость криминала от алкоголя. Если в обычном состоянии превалирует интеллект, то в опьянении на первый план вылезают эмоции. Отсюда все эти драки, когда кто-то обиделся и сразу схватился за нож. И женщины тут, увы, ничем не лучше мужчин.

- По вашим наблюдениям, ситуация с бытовыми преступлениями улучшается или ухудшается?

- Беда в том, что растёт угроза химических наркотиков. Это не обычные наркотики, которые тоже, конечно, представляют страшную угрозу, но дают, пусть и минимальный, шанс выжить. А с химией эта просто беда, причём, по моему мнению, статистику прячут. Подсевшие на соль реабилитации практически не поддаются, но бороться можно. Надо информировать людей, причём с самого раннего возраста. В этом году мы запускаем бесплатную программу для школ - наши сотрудники будут проводить занятия, рассказывать о вреде наркотиков. Планируем охватить максимально возможное количество школ. Важно спасать тех, кто ещё хочет спастись, учиться, менять жизнь.

Надо отделять их и в колонии от тех, кто оказывает дурное влияние. Система должна стимулировать к позитивным изменениям, а не наказывать, как у нас сейчас. Можно создать подобие американских наркосудов, где человек, задержанный за небольшое преступление, связанное с наркотиками, получает выбор - или идти в тюрьму, или идти лечиться.

- Для таких изменений нужны и соответствующие кадры. Где их взять?

- Верно. Человек, которому платят 25 тыс. рублей, вряд ли будет заинтересован в качественной работе, в совершенствовании. В США, к слову, на такую работу берут нередко тех, кто сам прошёл через реабилитацию. Если откровенно, я сам в своё время бросил пить и курить и поэтому могу говорить на эти темы с теми, кто страдает от подобной зависимости.

В этой сфере вообще необходимы структурные изменения. Скажем, льготы для предприятий, которые берут на работу бывших заключённых - хоть мам, хоть пап. Для инвалидов же сделали такую квоту. Надо этот опыт расширить.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах