aif.ru counter
47

Современная литература - это ношеные портянки

Утверждая, что традиционная печатная книга переживает сейчас серьёзный кризис, книгопродавец и библиофил Михаил СМОЛИН в то же время верит в её светлое будущее.

Попадая к нему, люди нередко замечают: «Да у вас тут всё по-прежнему, как будто и не было перестройки». У него не найдёшь ни Пелевина, ни Рубиной, ни тем более Донцовой. Зато есть прижизненные издания классиков серебряного века с автографами. Почему хозяин этого добра против дарения книг детским домам? Что читает и коллекционирует интеллектуальная элита города? Об этом беседует с Михаилом Смолиным наш корреспондент.

В макулатуру - они пылятся

- Когда-то наша страна считалась самой читающей в мире. В какой момент, по-вашему, мы потеряли это звание?

- По моим ощущениям, мы продолжали его носить года до 98-го. Потом в течение пары лет интерес к книге обрушился, когда попёрли все эти дешёвые компьютеры, Интернет, автомобили и сотовые телефоны. Они переключили внимание людей на себя, отвлекли их от чтения.

Это не умозрительные наблюдения, я почувствовал эту перемену на себе. Покупкой и продажей книг я занимаюсь с 1977 года, и тогда, если мне приносили какую-нибудь специальную литературу (по медицине, например, естественным наукам или техническую), то я на неё даже не смотрел. Но уже несколько лет я не могу себе этого позволить, потому что сейчас это единственное, что пользуется стабильным спросом.

Художественная литература никому не нужна, существовать на её продаже невозможно. Поэтому-то букинисткой, кроме меня, сейчас никто и не занимается - дело это стало очень тяжёлое и невыгодное. Но я продолжаю покупать книги ДЛЯ СЕБЯ и буду это делать. Потому что люблю их, их запах, мне нравится, что у меня много книг - около 60 тысяч с редкими повторами. Верю, что книга будет жить. Я энтузиаст!

- Есть мнение, что интерес к чтению на самом деле возрождается, но перемещается в сферу электронных средств. Сначала были глиняные таблички, потом свитки, печатная книга. Теперь вот книга электронная...

- Так ведь и таблички глиняные, и свитки - это всё материальные носители. А какой материальный носитель у электронной книги? Его нет. Книга - это овеществлённое знание, его предметный эквивалент. Дело здесь не только в тексте. У неё есть форма, есть вес, нужно иметь определённые навыки, чтобы ею пользоваться. Даже если книга не пережила эпоху, не сохранила на себе примет чьей-то жизни в виде автографов, пометок и прочего, качество её чтения будет разительно отличаться от чтения с экрана монитора, сотового телефона или чего-нибудь подобного. В лучшем случае всё прочитанное таким образом очень быстро забудется, не оставив заметного следа. «Да фигня эта ваша «Му-му»!» - и забыл. Я не могу себе представить, как можно читать в электронном виде трудную для восприятия литературу, например, «Что делать?» Чернышевского, где если что и есть занимательного, так это сны Веры Павловны, где она видит общество будущего.

Ну и не забывай, что все эти устройства зависят от внешнего источника питания. Сядет у тебя батарейка или вырубят свет в микрорайоне - и что ты будешь делать? Пялиться в пустой чёрный экран? А книгу, настоящую книгу хоть под свечкой, хоть под луной, но почитать можно будет.

- Кто обычно сдает вам книги? Вы не спрашиваете, почему они это делают?

- Большинство приходит просто потому, что хочет избавиться от книг. Незначительная часть, в основном пенсионеры, сдают их из нужды в деньгах.

Хотя бы не выбрасывают, и на том спасибо. Выбрасывать - это вообще кощунство. Отдавать в детдома тоже бесполезно, это я знаю по собственному опыту: воспитатели просто относят их в пункты приёма макулатуры. Поэтому лучше уж пусть мне отдают. Обычно, когда спрашиваешь, не жалко ли им, люди отвечают: «А чё жалеть-то? Всё равно они пылятся». Интересно, а телевизоры у них не пылятся? А компьютеры?

Я уверен, что увлечение технологиями даром не пройдёт. Оно будет иметь печальные последствия, как в фильме-антиутопии Терри Гиллиама «Бразилия». Тотальная зависимость от машин и механизмов, всеобщая слежка, обесценивание человеческой личности...

«Два поросёнка»

- Может, не всё так плохо? Открываются ведь новые книжные магазины. А какой был всплеск интереса к Достоевскому после телесериала по «Идиоту»!

- К реальному интересу к литературе эта история не имеет никакого отношения, тем более когда речь идёт о таком непростом авторе, как Федор Михайлович. Она только лишний раз демонстрирует, насколько люди зависимы от телевизора. Как легко через него заставить их делать что угодно.

По поводу книжных магазинов я вот что скажу. Современное книгоиздательство ориентировано прежде всего на то, чтобы впихнуть товар покупателю. Привлечь его яркой обложкой, интригующим названием. А вы загляните внутрь: там поля вот такой ширины и шрифт огромный! Читать невозможно - опечатка на опечатке.

Как-то решил купить внуку книжку. Сказку. А в ней уже не три поросёнка, а только два...Такие книги, как «200 шедевров русской литературы в кратком изложении», вообще убивают культуру чтения.

У меня же собрано только то, что напечатано до развала Советского Союза, качественно переведено и качественно отредактировано. Могу достать абсолютно любое издание.

- Кто сдает вам книги, мы выяснили. А вот кто покупает?

- Те, кто любят и ценят книгу. Есть довольно известные люди: ректор академии культуры и искусств Владимир Рушанин, ректор УралГУФК Леонид Куликов, настоятель Свято-Троицкого храма отец Игорь Шестаков, директор института экономических исследований и бизнес-образования Владимир Помыкалов, директор Объединённого музея искусств Станислав Ткаченко...

- Чем они обычно интересуются?

- Станислав Олегович - ценитель книжной графики и собиратель дореволюционных открыток. Отец Игорь историк по образованию, поэтому часто спрашивает соответствующую литературу. Интересуется периодикой до 1917 года, краеведением. Рушанин примерно тем же.

- А лично у вас какие предпочтения?

- Последние 10 лет я собираю книги издательства «Академия», выходившие с 1922 по 1937 годы. По каталогу их 791, у меня пока 350. Есть довольно редкие экземпляры, но некоторых, вроде бы и не очень дефицитных, не имею. Скажем, гоголевских «Мёртвых душ» и «Петербургских повестей». В Челябинске теперь вообще трудно что-то найти, хотя раньше у нас были богатые книжные традиции. Переставшее существовать лет 20 назад «Общество книголюбов» насчитывало порядка 3000 членов. Хорошо, если мне в руки попадает 2-3 интересных книги в месяц. Недавно вот появился прижизненный сборник рассказов Леонида Андреева с дарственной надписью автора и «Стихотворения» Василия Пушкина 1822 года издания. Это дядя Александра Сергеевича.

- Современную литературу совсем не читаете?

- Нет. Я её презираю.

- Почему?

- Как я объясню? Не люблю и всё! Есть у меня личные причины. Новый фильм могу посмотреть, но новую книгу читать не могу. Считаю, что это суррогат, по-немецки эрзац. Эрзац чая, эрзац кофе...Знаешь, что такое эрзац чая? Это когда портянки ношеные высушили и на мелкие кусочки порубили. Заваривай, пей. Вот современная литература такая же.

ДОСЬЕ

Михаил Смолин родился в 1957 году в Челябинске, в семье преподавателей школы. Происходит из казачьего рода посёлка Смолино, ныне части Советского района Челябинска. По образованию физик, окончил Челябинский педагогический институт. С 1976 года состоял в «Обществе книголюбов» вплоть до его исчезновения. Букинистической деятельностью занимается с 1992 года. Женат, двое детей и внук.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество