aif.ru counter
21.11.2013 13:43
244

Американский корреспондент: «Челябинск - мой любимый русский город»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47. «АиФ - Челябинск» 20/11/2013
Фото Александра Фирсова / АиФ

Энни Гэррельс бывала в Челябинске и раньше в качестве шеф-редактора русского бюро радиокомпании NPR. В начале 1990-х она была одним из первых иностранных корреспондентов, допущенных в едва открывшийся закрытый Челябинск, и с тех пор считает его любимым русским городом. Энни любезно дала эксклюзивное интервью «Аргументам и фактам».

Я просто метнула дротик в карту

- Вы отлично говорите по-русски.

- О, я должна намного лучше говорить по-русски. Я долго работала собственным корреспондентом ABC в России, позже возглавила корпункт радиокомпании NPR (National Public Radio) в Москве. Но мне всегда казалось, что Москва не Россия, и я стремилась путешествовать. Две трети страны были закрыты для нас, нельзя было просто купить билет и поехать - требовалась масса разрешений. И вот в 1988 году наконец-то нас стали пускать, я решила, что поеду в Челябинск.

- Почему именно к нам?

- Взяла дротик и метнула в карту. И он попал в Челябинск! Меня очень хорошо принимали, по-моему, в какой-то гостинице обкомовской, по высшему разряду. Так смешно, будто я партийный работник. Помню, что летела сюда с одним челябинским врачом, вокруг шеи у него было намотано... что-то странное. Как будто шланг. Оказалось, врач был в Америке и ему там подарили очень ценное оборудование. Он так гордился, что носил его на шее как трофей. Это был Эдуард Рыбин, главный врач больницы № 8 в те годы. Мы познакомились в самолёте и дружили потом много лет. Я была у него в больнице. Это были тёмные дни. Он искал самые простые лекарства, пытался как-то развивать медицинское обслуживание. Я рассказывала об этом своим слушателям.

- Для американцев мы, наверное, были как папуасы в те времена.

- Ну нет, что вы. Они внимательно следили за тем, что Россия переживает, что за путь она проходит. Главный редактор мне сказал: «Представьте, вы слушатель, живёте в центре Америки, ничего не знаете о России. Вот для таких слушателей и рассказывайте». Ну, я представляла себе умную, интеллигентную аудиторию, делала длинные развёрнутые репортажи. Людей всегда интересует человек.

- Вы помните первые впечатления о городе?

- Дышать можно было! Заводы тогда не работали.

- Вы это чувствовали?

- Я ничего не заметила. Это в более поздние визиты я удивилась: чем это пахнет? Мне объяснили, что производства были остановлены, а сейчас снова работают.

- С Вами челябинцы охотно разговаривали?

- Да! Люди хотели разговаривать, трудно было остановить! Люди были открыты. Теперь они стали осторожнее. Опасаются. Что вы на меня так смотрите, будто я несу чушь? Да, боятся говорить. Они просят: «Не надо об этом».

С каждым моим новым приездом люди мне доверяли. Фото: АиФ / Александр Фирсов

- О чём?

- О политике. Если у них есть какие-то сомнения, они лучше не станут об этом говорить. Опасаются каких-то неприятностей. Я заметила, как в последние годы ухудшилось отношение к Америке.

У нас больше не любят Америку?

- Как Вы полагаете, почему?

- Трудно сказать однозначно. В 90-х все думали, что Америка даст ответы на все вопросы. А сейчас понятно: ответов на все вопросы нет. Сейчас русские хотят стать более самостоятельными. Им стыдно, что они не могут обеспечить себе достойную, благополучную жизнь. Идёт процесс самоопределения, поиск национальной идентичности. Россия не хочет быть просто плохой копией Америки, это нормально. Такой наступил этап в наших отношениях. Мы найдём общий язык, я надеюсь.

- На Ваших глазах меняется страна. Она становится холоднее, агрессивнее?

- Это ваши слова.

- Конечно. Это мой вопрос.

- Меняется не к лучшему - всё, что я могу сказать. Показательно, что в регионах нет оппозиционных движений, очень тихо в этом отношении. Да и в Москве митинги идут на убыль. Мне не совсем понятно, почему. Возможно, Челябинск - небольшой город, и люди опасаются, что все их узнают. Или люди стали лучше жить - намного лучше, чем 20 лет назад, - и им неинтересна политика. Никто не хочет рисковать своей стабильностью, которая наконец наступила.

Но это не конец истории. Мне интересно, что будет дальше. Как думает русский человек о себе? Какую роль он хочет играть в мире?

- Есть у Вас ответы на эти вопросы?

- Нет, конечно. Это я жду ответы, хочу их услышать. Двадцать с лишним лет назад у вас в стране случилось такое потрясение, которого люди в Америке никогда не переживали. Они не понимают, как может исчезнуть всё, к чему привыкли. Быстро и в одночасье всё, что люди понимали, исчезло. Как покупать? Где покупать? На какие деньги? Дело даже не в политической системе - дело в бытовых подробностях жизни. Очень трудно найти себя в новой стране заново.

- Но люди находят.

- Конечно. Я приезжала в Челябинск не один раз, у меня здесь много друзей. И я начала писать книгу о судьбах людей, об их историях, о том, что они пережили за последние 20 лет, как менялись вместе со страной. Мне это интересно - настоящие, живые истории. Я так задумала: приезжать в один и тот же город (в Челябинск) несколько раз на протяжении какого-то времени и смотреть, как меняется жизнь. Чтобы что-то понять о стране, чувствовать нюансы, нужна история в развитии. С каждым моим новым приездом люди мне доверяли. Они понимали, что я честный обозреватель. Конечно, в 90-х люди думали, что в Америке всё лучше. А теперь они ищут что-то здесь - то, чем могли бы гордиться. Это естественно. Надо опираться на что-то своё.

А ноги всё длиннее

- Чем-нибудь Челябинск похож на Америку?

- О, я хохотала, когда сегодня утром пошла в ваш супермаркет: здесь разнообразие продуктов намного больше, чем у меня в деревне. Я живу в маленьком городе, три часа от Нью-Йорка. Это небольшой посёлок - великолепное, красивое место. Все смотрят на меня, как на дурочку: бедная, живёт в деревне. Но я очень счастлива там.

- Что ещё у нас лучше?

- Если говорить про моё поколение - это ощущение дружбы. У вас между людьми складываются очень близкие душевные отношения. Теплее, чем у нас. А в остальном... Всё более-менее стало одинаковым. Другая еда, пожалуй. Хотя, нет, и еда похожа. Машины такие же. Одежда та же... Вот, вспомнила! Знаете, чему я поражаюсь? С каждым моим приездом сюда ноги у женщин всё длиннее!

Я приезжала в Челябинск не один раз, у меня здесь много друзей. Фото: АиФ / Александр Фирсов

- Или юбки короче?

- А может, и юбки короче. Я всё время удивляюсь: где они были, эти женщины, в 80-х? Прятали ноги под пальто? Помню, как-то раз я приехала в командировку в очень неинтересных, но очень полезных (в смысле удобных) ботинках. Но все ваши челябинские женщины были так хорошо одеты, что мне стало неудобно. Я чувствовала себя ужасно. Я должна была зайти в магазин и срочно купить себе обувь покрасивее.

- У нас дешевле?

- Что вы, дороже! Раньше я привозила подругам обувь, одежду - и до сих пор привожу что-то в подарок. В Америке намного дешевле. Здесь продаются интересные, красивые вещи, но они стоят очень дорого.

- А продукты?

- И продукты дороже. Мой вечный вопрос русским: на что вы живёте? Официально человек говорит: моя зарплата такая-то. Но при этом обязательно есть ещё какие-то деньги. Как-то живут, одеваются, едят. И путешествуют! Кстати, туры у вас и правда дешевле. Туры и сигареты. Два доллара - пачка. У нас - десять.

- Где Вы сейчас работаете, Энни?

- После того как семь лет проработала в Ираке военным корреспондентом, я решила, что пора пожить дома. Я всегда работала далеко от дома: в Боснии, Монголии, Саудовской Аравии, Афганистане, России. Я наконец захотела быть с мужем. Мы много лет жили в разных странах. Конечно, старались часто встречаться, но это не была нормальная семейная жизнь. Теперь живу в Америке, я член Международного комитета защиты журналистов и много работаю в этом направлении.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество