Примерное время чтения: 7 минут
205

Капиталисты были и при Сталине? Историк – о мифах и коррупции

И в 90-ые годы, как и в годы войны, рынок был способом выживания, а не спекуляции.
И в 90-ые годы, как и в годы войны, рынок был способом выживания, а не спекуляции. / Геннадий Михеев / АиФ

Даже во времена Великой Отечественной войны приходилось бороться с экономическими преступлениями и коррупцией – например, один из чиновников построил для себя целую кондитерскую фабрику. Значит ли это, что жажда незаконной наживы неистребима? Доктор исторических наук Андрей Пасс одной из главных тем для своих исследований выбрал случаи фальсификаций в истории. Рассекреченные документы позволили по-новому взглянуть и на историю, и на экономику страны.

Спекуляция или выживание?

Эльдар Гизатуллин, АиФ-Челябинск: Почему фальсификации именно в истории Великой Отечественной войны вызывают наибольшее возмущение?

Андрей Пасс: История всегда была политизированной и идеологизированной наукой. А Великая Отечественная война в народной памяти занимает особое место, поэтому российское общество, даже в его современном «либеральном» формате, столь остро реагирует на случаи фальсификации. К примеру, некоторые утверждают, что катастрофическое (и гораздо более опасное, чем осенью 1941 года) отступление Красной Армии в 1942 году удалось остановить лишь благодаря «зверскому приказу» № 227 и заградотрядам, которые стреляли из пулемётов по отступавшим. На самом деле данную меру использовали, чтобы пресечь панику, ведь те, кто испугался и побежал, несли максимальные потери. Это было психологическое воздействие, своего рода предупреждение.

- А есть ли примеры мифов, наоборот, с положительной окраской?

- Есть, конечно. Скажем, утверждение о том, что весь советский народ в едином порыве отдавал всё для фронта, всё для Победы. В действительности, было всякое – и бандитизм, и спекуляция, и сохранение номенклатурных привилегий. Так, чиновники не спешили отказываться от своих повышенных пайков, считая, что они им положены по статусу.

В 1941- 42 годах «спекуляцией», то есть куплей-продажей на «колхозных рынках», которые фактически превратились в городские барахолки, занимались практически все. Там можно было купить многое из того, что было недоступно в государственных магазинах, но, конечно, по совершенно другим ценам. Меховую шубу меняли на хлеб или молоко для больного ребёнка. Формально эти действия подпадали под статью, предусматривавшую наказание в виде лишения свободы на 5 лет с конфискацией имущества.

-Но ведь люди пытались выжить, а не нажиться?

- Безусловно. Потом власть разобралась в ситуации и обратила первостепенное внимание на матерых расхитителей госсобственности. Здесь уместно вспомнить пословицу «Кому война, а кому мать родна». Некоторые недобросовестные граждане в годы лихолетья делали колоссальные состояния. Так в Татарстане один из членов местного правительства стал, по сути, капиталистом – организовал на базе государственного предприятия собственную конфетную фабрику, сырьё для которой получал из Средней Азии. Представляете, во время войны в годы правления Сталина! И это, к сожалению, не единичный пример. Но подчеркну, подобные случаи не затмевают подвига советских людей в Великую Отечественную войну. От неприглядных фактов не надо прятаться, это тоже часть истории.

Для кого герой, для кого каратель

- Не кажется ли вам, что учебники истории в любой стране склонны оправдывать и возвеличивать свой народ и преуменьшать достижения других? Как при этом соблюсти объективность?

- Конечно, любое государство, особенно крупное, поддерживает и принимает предпочтительную для себя версию истории. Это в какой-то степени дисциплинирует и профессиональных исследователей. Проведу параллель - цензура в искусстве подвигает настоящих художников на создание подлинно народных произведений, а когда рамки дозволенного исчезают, происходит деморализация как самого творца, так и его целевой аудитории. Конечно, и историки, и гуманитарии в целом должны вступать в полемику с господствующей идеологией – это стимулирует интерес к ключевым темам прошлых эпох и современности. Именно так формируется гражданское общество.

- Тем более, какие-то исторические личности для одних народов герои, а других злодеи.

- Да, скажем, Александр Суворов для нас герой, а для поляков каратель, подавивший восстание Тадеуша Костюшко, который выступал за национальную независимость против русского царизма. И кто знает, если бы ранее Суворов принял участие в войне с Пугачёвым, появился бы орден его имени в советское время?

- А был ли случай, когда рассекреченные документы заставили вас изменить точку зрения на какое-то событие или личность?

- Чтобы составить ясную картину, надо изучать как можно больше разных источников, включая архивные материалы, мемуары, статьи в прессе, статистику. Я видел рассекреченные документы спецслужб, где было распоряжение Политбюро, датированное мартом 1943 г., о введении «особой тройки» для рассмотрения дел о крупных хищениях в Узбекистане и Киргизии. Туда включили первого секретаря республиканского ЦК партии, местного прокурора и начальника НКВД. Им предоставили право без суда и следствия расстреливать до 50 человек. Такие меры вводились для того, чтобы противодействовать валу экономических преступлений, хищений, бандитизма и так далее.

Хочу сказать, что ведомственные архивы до сих пор засекречены. Мы многое ещё не знаем о военных годах. И, кстати, тайны скрывают и за рубежом – так, в Великобритании уже несколько раз переносили рассекречивание документов по полёту Рудольфа Гесса, ближайшего сподвижника Гитлера, в Британию в 1941 г. Также нет доступа к материалам, касающимся симпатий членов королевского дома к нацистам.

С кого нам брать пример?

- Верно ли, что даже в сталинское время в СССР существовал частный бизнес, причём на законной основе?

- Были отделы рабочего снабжения (ОРСы) крупных предприятий, через которые распределялись различные блага. Некоторые руководители – например, директор ЧТЗ Исаак Зальцман – распоряжались ими самовольно. А это были огромные ресурсы. Кроме того, работали кооперативы. Сталин понимал, что даже в суровое военное время должны быть экономические субъекты с другой мотивацией. Цель была –использовать все производственные возможности. Думаю, что при продолжении данного курса в Советском Союзе к середине 1950-х гг. возникла бы оригинальная модель смешанной экономики.

Однако пришедший к власти Хрущёв запретил подсобные хозяйства, ввел высокие налоги на скот и плодовые деревья, что заставило крестьян резать коров, свиней, птицу, вырубать яблони и груши. В результате разразился затяжной потребительский кризис. А ведь достаточно было контролировать лишь командные отрасли. Смешно думать, что государство сможет эффективно управлять, например, магазином, парикмахерским салоном или автомастерской!

- Вы также изучаете явление коррупции в странах ближнего и дальнего зарубежья. Есть ли рецепт, который поможет нам победить это зло?

- В каждой стране корни и масштабы коррупции меняются и зависят от размера государства, его культуры, истории, менталитета. Но как таковая коррупция обесценивает трудовую мораль, развращает элиту, обессмысливает правосудие, препятствует реализации масштабных инвестиционных проектов. Кто будет вкладывать средства в страну, где деньги разворовываются?

Интересно, что у этого негативного явления есть и позитивная сторона – коррупция удивительным образом способна не только ослаблять, но и усиливать государство, максимизируя распорядительные функции правящего класса и сплачивая его вокруг лидера. Самое страшное наступает тогда, когда бюрократия различной ведомственной принадлежности объединяется на почве стремления к обогащению. Для предотвращения этого авторитарные режимы зачастую прибегают к перетасовке, выборочной выбраковке бывших соратников или даже к летальному способу ротации элит.

Например, в Китае правящая Коммунистическая партия сделала ставку на карательные меры, вплоть до расстрелов. А вот в Дании и Швеции правительство рассчитывает на воспитательные мероприятия и высокие зарплаты облеченных полномочиями лиц. Предполагается, что это убережет их от мздоимства. В Сингапуре, находящемся на перекрестке мировых торговых путей, совмещают два подхода – и наказывают строго, и обеспечивают немалые льготы для властьпредержащих. Скажем, для судей ввели оклады в 100 тысяч долларов в месяц вместе с возможностью обучать детей в любой стране мира. Разумеется, мало кто захочет рисковать такими деньгами и правами!

- Нам пойти по стопам Китая или Швеции?

- Вариант Китая пока не актуален. Вместе с тем, у России меньше возможностей, чем у Швеции, хотя кое-какие потенциальные ресурсы есть. Вы посмотрите, сколько капиталов ежегодно вывозится за рубеж! Вот если бы эти средства направить на борьбу с коррупцией по европейскому или сингапурскому пути!

Нашим союзником может стать цифровизация. Ведь многие услуги можно теперь получать быстро и открыто, а коррупция боится прозрачности. Но целиком полагаться на электронные механизмы нельзя. Надо помнить, что в центре мироздания, такого, каким мы его знаем, стоит человек.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах