aif.ru counter
652

Жертвы «черных риелторов» из Магнитогорска обращаются за помощью к президенту

Фото автора

Магнитогорск, 30 января, АиФ-Челябинск. В частном доме семьи Степановых в поселке Приуральский «окопались» девятнадцать человек. Все они лишены своего единственного жилья – кого-то обманули риелторы, кто-то потерял квартиру «договору залога» – фактически же, купли-продажи.

Они – совершенно чужие друг другу люди, познакомившиеся в залах судов. За пять лет тяжб обманутые стали семьей – держатся вместе, решают чужие проблемы, как свои. Но их никто не слышит. Двадцать первого января обманутые «черными риелторами» объявили бессрочную голодовку. Самая пожилая пострадавшая, Зоя Подгорная, экстренно госпитализирована скорой помощью: давление зашкалило. Но власти продолжают делать вид, что в Багдаде все спокойно.

«Детектору лжи суд не верит. А верит мошенникам. На слово»

Александр Чумаков настолько обессилен голодовкой, что уже редко встает со своей лежанки на полу дома Степановых. Приподняв голову, рассказывает свою ситуацию. Он, в отличие от многих голодающих, никаких договоров займа не заключал. Решил продать жилье и купить другое, меньшей площади. На помощь пришла двоюродная племянница: дядя Саша, вам крупно повезло, у меня есть чудесная знакомая риелтор, продаст вмиг и недешево. Впрочем, так и вышло. Квартира «ушла» очень быстро.

 

 

Только вот денег Александр Михайлович так и не увидел. Его «кинула» родственница: в суде она заявила, что деньги, все до копейки, дядюшке передала, куда он их дел, не знает. Александр, оставшийся на улице без копейки денег, взывал к ее совести, плакал, умолял, а потом пошел в суд.

Но суд встал на сторону девушки. Квартира продана, деньги переданы покупателем, все чин чинарем. Тогда Александр прошел детектор лжи. Неподкупный полиграф выдал заключение: Чумаков говорит правду, денег он не брал. Но суд обошелся без привлечения этого заключения, зато встал на сторону родственницы заявителя. Так Чумаков стал одним из БОМЖей, коих в доме собралось почти двадцать, ведь он лишился прописки и своего угла.

Квартира под арестом, но продана

У голодающей Жанны Шадриной дело с недвижимостью покрыто тайной. Она является опекуном недееспособной дочери и двоих несовершеннолетних внуков, четырех и десяти лет. Когда оформляла опекунство, собрала тонны справок: достаточно ли просторно детям будет жить в ее квартире, хватит ли женщине средств на содержание малышей. Приходили жилищные комиссии, наложили запрет на продажу единственного жилья, где проживали она, ее муж, дочь и двое детей.

 

 

– Я занималась бизнесом, оформляла ИП, – сквозь слезы говорит Жанна. – Конечно, вставала на ноги с привлечением средств банка, детей же кормить надо, вот я и заняла. Дела пошли неважно, банк требовал возврата всей суммы. Я наткнулась на объявление – деньги под проценты. Встретилась с ростовщиком, обговорили сумму, необходимую мне, – шестьсот тысяч. Он меня обманул, сказал, что долговые обязательства скрепляются в палате договором купли-продажи. У меня же опекуемые прописаны, я знала, что никто не разрешит сделку с продажей их жилья.

Но вышло так, что арестованная квартира продана! Как? Это же нонсенс. Кто разрешил провести сделку? Там была закручена такая многоходовка, что концов не сыщешь. Я чуть деньги вовремя не отдала, мой долг типа перекупил другой человек, а вместе с ним и залог, – квартиру. Так мы и остались на улице. Детей приставы заставили идти жить на улицу. У меня бумага есть, где черным по белому значится: выселить несовершеннолетних без предоставления жилья. Сейчас снимаю им квартиру, – все, что зарабатываю, идет на оплату за нее. Как жить дальше, не знаю.

Кое-как поймали, чтоб отпустить

Ольга Литвинова со своей 94-летней матерью, тружеником тыла, как все здесь, оказалась на улице. Рассказывает историю, привычную для большинства голодающих. Залог, деньги, возврат суммы и процентов, но… проданная квартира. Все голодающие называют имена риелторов, лишивших их единственной крыши над головой. Среди этих имен неоднократно упоминается некто В-н.

В прошлом году «черный риелтор» с такой же фамилией был задержан в Магнитогорске совместными усилиями ОБЭПа, ОМОНа и еще Бог знает кого. Задержан, как полагается, с захватом: наручниками, фразой «лицом в пол», а также с чужим паспортом. Размещенный на Ютубе, ролик с его задержанием сразу стал лидером по числу просмотров. Не этот ли В-н?

 

 

– Этот, этот, – кивают голодающие, – вчера его только в регпалате встретила, он со мной здоровается. Пятый год судимся, не чужие все же люди, – острят потерпевшие.

– В какой палате? Он что, на свободе?

– Конечно, да, и продолжает заниматься тем же самым, – разводят руками люди. – А мы доказать ничего никому не можем. Зачем эти все ОМОНы с захватами были нужны, чтоб выпустить его на волю через два дня?

 

 

– Он вроде как мальчишке-то все же комнату купил, – вспоминает Любовь Пластилина, – или не купил? У нас один пострадавший был, несовершеннолетний Данил, тоже на улице как-то остался, без крыши над головой. Жил на трубах, бомжевал. Но его как несовершеннолетнего признали потерпевшим. Кажись, ему комнату все же заставили купить.

– Нее, не верю я, – говорит бледный от недостатка еды и кислорода мужчина. – Может, и заставили по суду, но он отмажется, я уверен, и ничего никому не купит. На моем процессе другой риелтор проходил обвиняемым, так судья список его недвижимости зачитывала, на пяти листах мелким шрифтом. Зачитала – и перерыв объявила в заседании. Я надеялся, она понимает, что этому риелтору одной квартирой больше – одной меньше – не принципиально, а для меня моя комната – единственная жилплощадь. Но нет. Сижу вот тоже, голодаю.

 

 

Нина Цыбульская лишилась квартиры, когда ее дочь подставили на работе на полтора миллиона рублей. Время прошло, в ситуации разобрались, честное имя дочери восстановили, но квартира-то, их единственная жилплощадь продана. Ее внучки, младшая их которых только пошла в первый класс, привыкли скитаться по съемным квартирам. А у оклеветанной дочери, считающей себя виновной в проблемах семьи, предынсультное состояние.

 

 

Валентина Флягина, как и Александр Чумаков, никаких денег не брали взаймы. Они продали свои квартиры, а денег на руки так и не получили. Валентина обивала пороги судов, требуя завести дело: она не получала на руки денег за недвижимость, и в расписке стоит не ее подпись. Но доказать ничего не смогла. Пока Валентину не выставили на улицу судебные приставы, у нее есть прописка. А значит, есть и работа. Похвастаться такой роскошью из собравшихся здесь могут единицы. Если нет прописки, нет работы, денег, бесплатного медицинского обслуживания, полиса.

– Мы даже до областного суда в Челябинск доехать, по сути, не можем, – говорят пострадавшие. – Вроде как без прописки билеты не должны продавать по закону.

«Обращаемся ко всем, кто нас слышит»

Люди, занявшие дом в Приуральском, обращаются ко всем, кто может помочь решить их проблемы, а также просто выслушать, дать совет, подтолкнуть бюрократическую машину власти и силовых структур, помочь сдвинуть их дела с мертвой точки. Они никому не верят, – потому что их обманули все, они ничего не ждут, – потому что потеряли все, они требуют справедливости. Независимой федеральной комиссии, которая единственная может расставить все точки над «I».

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах