aif.ru counter
27.02.2014 14:16
1434

Что ждет Россию и Челябинскую область после Олимпиады?

АиФ / АиФ

Вы можете охарактеризовать Олимпиаду как политического инструмента самопозиционирования России в мире?

Зырянов Сергей Григорьевич, директор Челябинского филиала РАНХиГС, д.полит.н., профессор, член Общественной палаты Челябинской области:

Фокусировка внимания на Олимпиаде как на каком-то контрапункте, который в корне изменит течение экономической и политической жизни в РФ, не совсем оправдана. Да, это масштабное событие, к которому все относятся по разному. Для федерального бюджета оно обернулось большими затратами, было освоено более 50 млрд долларов. Зато мы показали отличные результаты, собрав 33 медали в общем зачете. Напомню, что 13 из них золотые. А ведь перед началом Олимпиады эксперты прогнозировали, что у нас будет не более 8 золотых медалей. Если говорить, об экономической системе, которая на сегодняшний день сложилась в России, то ее можно охарактеризовать как государственный монополистический отчасти олигархический капитализм. Возможно, другой формат экономических отношений и не мог возникнуть с учетом нашего советского прошлого. А, возможно, мы прошли мимо каких-то развилок и выбрали не тот путь. Тем не менее, достоинства у существующей системы есть: она достаточно эффективно эксплуатирует монополистические источники развития экономики (углеводородное сырье, энергетику, природные ресурсы и проч.). В политике же у нас авторитарная система с доминированием политических интересов относительно небольших по количеству групп (прежде всего экономических).

Фото: АиФ / АиФ

Как будет развиваться политическая система и состояние экономики в нашей стране после Зимних олимпийских игр?

Домрачев Сергей Станиславович, декан факультета Управления Челябинского филиала РАНХиГС, к.ф.н., доцент:

Прогноз – это всегда проект будущего. Соответственно, для пессимистического прогноза берутся исключительно негативные факты, для оптимистического - позитивные. Сценария развития политической системы и состояния экономики два – оптимистический и пессимистический. С моей точки зрения, после Олимпиады все у нас будет хорошо. Почему? Потому что деньги, вложенные в Олимпиаду, не выкинуты на ветер. Это инфраструктура, это спортивные сооружения, которые мы еще будем использовать на Чемпионате мира по футболу в 2018-ом году, который также состоится на территории страны. Плюс сейчас реализуется ряд национальных проектов по созданию дорог, по строительству мостов, в т.ч. скоростных. Это тоже колоссальные вложения, которые принесут новые рабочие места, потребность в металле и проч.

Фото: АиФ / АиФ

До Олимпиады многие утверждали, что произойдет «проседание» собираемости налогов. Но собираемость налогов, напротив, выросла на 3%. Казна пополняется, несмотря на пессимистические прогнозы. А если есть деньги в казне, будут выплачиваться социальные пособия и пенсии, зарплаты бюджетникам. Что касается политического процесса, конечно, на нас с вами оказывают влияние события, происходящие на Украине. Есть определенный фактор риска, который может негативно повлиять на политическую ситуацию в России. Нам нужно быть гибче, нам нужно поддержать украинский народ, который оказался в состоянии неопределенности. Думаю, к маю ситуация нормализуется и все придет в свои правовые рамки. Теперь что касается социальных процессов в России: сегодня у нас 67-68 млн трудоспособного населения, и оно будет только прирастать. Это фактор положительный. Подумайте только: у нас насчитывается 6,5 млн студентов! Никогда их столько не было, даже в царские времена! Студенты – это наше будущее. Мы вкладываем деньги в образование, зная, что из такого количества когда-нибудь обязательно возникнет новое качество. Те тенденции, которые сегодня закладываются в экономической сфере и в политической системе, говорят о том, что все будет хорошо. По крайней мере до 2018-года.

Подопригора Александр Васильевич, директор консалтинговой компании «Экспертный совет»:

Я бы охарактеризовал ситуацию в сложившихся политической и экономической системах как в стране в целом, так и в Челябинской области в частности, как ситуацию с очень высокой степенью неопределенности. Она зависла в точке бифуркации на пересечении двух или даже трех основных тенденций и факторов. Самое важное, что в последнее время было признано на федеральном уровне (об этом говорил сам Владимир Путин), это признание исчерпанности ресурсов экстенсивного развития России, российской экономики и социума. По сути дела мы пришли в тупик в том направлении развития, в котором шли (за счет роста добычи нефти, газа, энергоносителей). Рост цен на наши энергоносители сейчас остановился; они пока еще находятся на достаточно высоком уровне, но даже эти деньги не покрывают растущей потребности бюджета страны, прежде всего в социальной сфере. Мы видим, что исполнение указов президента сталкивается с очень большими проблемами. А интенсивно развиваться невозможно, не имея независимого суда, свободных СМИ, реально действующего парламента, честных выборов и т.д. Вопрос преобразования этих институтов – уже вопрос политический, упирающийся в свою очередь в проблемы вменяемости власти. Трансформация нашей политической системы началась еще до Олимпиады и до событий в Украине. Все двигалось в сторону пошаговой демократизации; то есть шла речь о том, что выборы будут проводить честно, с минимальным использованием административного ресурса. Достаточно показательными в этом плане были выборы в Москве и в Екатеринбурге. Мы увидели, что люди, которые называют себя оппозицией партии власти, допускаются до выборов и даже могут побеждать в них (как Ройзман в Екатеринбурге). Мы пошли было по пути демократизации, но испугались того, куда она может привести. Очень важно, какие выводы будут сделаны после Майдана; надеюсь, не в сторону «закручивания гаек», потому что оно ни к чему не приведет, только ускорит приближение «майданов» в России. Сегодня мы даже пока не знаем, по каким правилам будут происходить выборы муниципальной власти осенью. Не знаем, пойдет ли всё-таки развитие политической системы в сторону демократизации, в сторону повышения политической и экономической конкуренции или нет.

Фото: АиФ / АиФ

Сегодня все говорят о «постолимпийском кризисе». Действительно ли могут настать тяжелые времена? Ожидать ли нам всплеска безработицы в стране?

Зырянов С.Г.: Не думаю. Ведь на олимпийских объектах работали не только наши соотечественники, большинство строителей были приглашены из других стран. Так что вряд ли окончание Олимпиады существенно отразится на рынке труда, к росту безработицы оно не приведет. Тем более, что в 2018 году у нас пройдет чемпионат мира по футболу. Ввиду этого события должно произойти плавное переключение и финансовых ресурсов и рабочей силы.

Домрачев С.С.: Еще один момент, о котором не нужно забывать, - это слияние автомобильных концернов (ВАЗ с Нисан и Рено). На территории нашей страны уже 17 автомобильных заводов, такого тоже никогда не было! К 2020 году у нас будет производиться треть мирового автопарка. А это всё те же рабочие места. Инвестиции дадут толчок развитию. Это строительство дорог и мостов. Мы находимся не только в точке бифуркации, но и в преддверии волны технологического развития.

Зырянов С.Г.: Плотность автомобильных дорог в нашей стране невысокая – 36, 5 км на 1000 кв км территории. Для сравнения: во Франции - 1820 км на 1000 кв км территории, в Анголе – 40 км на 1000 кв км территории, в Бразилии – 200 км на 1000 кв км территории. В России даже в 90-е годы прирост сети автомобильных дорог общего пользования составлял 5123 км, в 99-м году – 5467 км, в 2006 – 2000 км, в 2007-2500 км. Показатель падает.

Домрачев С.С.: При этом около 70% всех вложений идет исключительно на реконструкцию старых дорог. Мы живем в условиях резкого континентального климата и пользуемся старыми технологиями. Поэтому наши дороги выдерживают 2-3 года. А ведь стоимость строительства 1 км дороги несравнимая!

Подопригора А.В.: Действительно, в дороги Челябинской области вкачиваются гигантские средства, при этом ремонтируется лишь 1% дорог области в год. У нас любое развитие упирается в качество институтов. Невозможно контролировать, куда уходят деньги, и кто за это отвечает. До сих пор мы не можем спокойно доехать от Челябинска до Екатеринбурга, я уже не говорю о внутренних дорогах. С очень острым социально-экономическим кризисом мы можем столкнуться в ближайшие годы. Причем он будет накладываться на следующие выборы (думские, президентские и т.д.). Если будет падать ВВП, если не будет прогресса в области высоких технологий, то ситуация будет стагнировать и дальше. Дело за социально-политическими решениями, которые создадут платформу для экономического продвижения вперед.

А что вы можете сказать о состоянии экономики в Челябинской области? Ведь власть у нас сменилась, а дефицит бюджета остается…

Зырянов С.Г.: Смена власти в регионе не приведет к быстрому улучшению областного бюджета. Этот вопрос будет решаться в течении 3-5 лет. И только при наличии относительно высоких темпов роста ВВП в регионе. Собираемость налогов в бюджет области должна достигать хотя бы 3% в год. Могу сказать, что по итогам 2013 года этот прирост у нас на уровне 1%. Второй путь исправления ситуации с бюджетом предполагает разумную экономию на расходах государственного аппарата. Сокращение численности государственных и муниципальных служащих – шаг верный со стороны и.о. губернатора Челябинской области Бориса Дубровского. Третий путь – оптимизация расходной части бюджета в плане обеспечения тех крупных закупок (стоимостью свыше 100 млн рублей), которые планируется делать. Здесь необходим серьезный контроль на персональном уровне.

Домрачев С.С.: Одна из важнейших задач, стоящая перед властью, – привлечение инвестиций в наш регион. Как в промышленность, так и в сельское хозяйство.

Подопригора А.В.: Крупных инвестиционных проектов пока нет. Те, о которых мы всегда говорим (Мечел, ММК, белая металлургия на ЧТПЗ), – это все «дела давно минувших дней». Последние пять лет новых инвестиционных проектов в регионе просто не было. Металлургия находится в достаточно сложной ситуации. Наблюдается производственный кризис и в сельском хозяйстве. Тем не менее, основания для оптимизма есть. Дело в том, что на протяжении последних пяти лет областная власть демонстрировала пренебрежение к индустриально-промышленной политике, чем создала негативный инвестиционный климат в регионе, в частности в Челябинске. Ведь инвестиционный климат заключается вовсе не в количестве публикаций о том, как у нас все хорошо, а в том, насколько уверенно люди вкладывают деньги в Челябинск и окрестные города. А многие не вкладывали денег в наш регион только потому, что их сюда просто не пускали. Так, строительство в областной столице до сих пор было полностью монополизировано под фирмы, близкие к прежнему областному руководству. Дополнительные вложения в строительство предполагали появление дополнительных квадратных метров и как следствие падение цен. Тем самым у кого-то из кармана мог быть изъят лишний миллион. Ограничение инвестиций привело к недобору налогов и снижению экономической активности. Сегодня начинают реализовываться серьезные инвестиционные проекты в наших закрытых территориальных образованиях. Так, в один Озерск в ближайшие 10 лет будет вложено порядка 500 млрд. Посчитайте, сколько налогов с этого можно получить в областную казну. А ведь часть этих серьезных проектов была попросту заторможена по политическим причинам: руководство крупных федеральных корпораций откладывало начало инвестиционных проектов в Челябинской области до тех пор, пока не решится вопрос с более адекватной региональной властью. Из-за этого область недобирала большие средства. Сейчас они появятся. В южноуральских ЗАТО начинается реконструкция давно построенных производств, запускаются новые проекты, рассчитанные минимум на 10-12-15 лет каждый. Я уже не говорю о проекте южноуральской АЭС, который к 2030 году должен вступить в силу, а это порядка 300 млрд! Эти деньги нигде не посчитаны. У нас в последние годы считали только птицефабрики и мифический логистический центр. А промышленник Борис Дубровский, возглавляющий сейчас исполнительную власть, видит имеющиеся резервы. Еще одним крупным инвестиционным проектом является проект строительства скоростной железнодорожной магистрали сообщением Челябинск - Магнитогорск, сегодня проект серьезно обсуждается в правительстве. А скоростная магистраль сообщением Челябинск - Екатеринбург и вовсе создала бы новую социально-экономическую ситуацию в нашем регионе. Это те стратегические вопросы, серьезное внимание к которым дает достаточно оптимистическую картину, в соответствии с которой вполне можно решать и проблему бюджетного дефицита, и проблему стратегического развития области. Но этому нужно серьезное внимание, а не подмена реальной работы сплошным пиаром, как это было прежде.

Зырянов С.Г.: Искусство политики заключается в том, чтобы правильно ставить долгосрочные цели развития, не упускать их из виду и нести ответственность за их достижение. Скорокстная железнодорожная магистраль между Челябинском и Екатеринбургом – это проект РЖД на начало 20-х годов, предполагается что на его реализацию будет потрачено 42 млрд рублей (протяженность 200 км). Это будущее. Случится оно или нет, пока не известное. Есть настоящее. Вторая часть искусства полит управления – выявить и зафиксировать те риски, которые мешают достижении благополучного будущего, и минимизировать их. Какие риски мы имеем? Во-первых, наша экономика пока остается сильно зависимой от коньюктуры на мировых рынках, надо ее модернизировать. Во-вторых, у нас остаются низкими темпы развития, нам нужно достичь прироста ВВП порядка 5% в год (по итогам 2013 года прирост ВВП 1,3%). В-третьих, рубль слабеет по отношению к основным валютам, а это может привести к росту инфляции, снижению покупательской способности у населения. Напомню, что за январь рубль ослабел на 10% по отношению к доллару и на 9% по отношению к евро. Центробанк заявил, что рубль отправляется в свободное плавание. Такие большие денежные интервенции, которые он делал прежде, чтобы удержать рубль в необходимом состоянии, больше не будет. Чем это может быть компенсировано? В отдаленной перспективе ростом производительности труда. Пока что этот рост у нас тоже оставляет желать лучшего. Мы по-прежнему, как и в советское время, отстаем от США в производительности труда. Ну и самый опасный риск - высокий уровень имущественного расслоения. Этот риск назван сообществом мировых экспертов риском номер один, глобальным риском на 2014 год.

 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество