aif.ru counter
27.04.2011 12:19
Елена ПУГАЧЁВА
1154

Дом для смертельно больных

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. «АиФ - Челябинск» 27/04/2011

От рака в Челябинской области ежегодно погибают тысячи людей. Умирают обычно дома, мучаясь страшными болями и чувством вины за то, что стали для родных обузой. При этом на Южном Урале всего один хоспис. Маленькое отделение на 14 коек.

О боли, Боге и помощи безнадёжно больным мы разговаривали с Олегом ГУБИНЫМ, заведующим отделением «Хоспис» городской больницы № 8.

Койки для «отказников»

- Олег Михайлович, как такое может быть, что на весь регион всего 14 хосписных коек?

- Когда в 2001 году отделение открывали, было вообще 7 мест, поскольку хоспис рассчитывали на население Тракторозаводского района города. Со временем к нам стали поступать пациенты из других районов и области. Для города-миллионника этих коек, конечно, мало. Челябинску нужно не менее 70 таких мест.

Но эта ситуация характерна не только для Южного Урала. Хосписов не хватает по всей России. К примеру, в Свердловской области действует лишь одно отделение, где лежат неизлечимые онкобольные и старики, - в Каменск-Уральске. Есть хоспис в Перми. Поначалу он существовал в основном на международные гранты, как сейчас - не знаю. В Москве открыты отделения, в Санкт-Петербурге тоже.

Однако ни один даже лучший российский хоспис не сравнить с европейским. За рубежом это отдельные медучреждения. Финансируются они, как правило, наполовину из бюджета, наполовину - из благотворительных фондов. В Европе много разных фондов - для больных сахарным диабетом, лейкемией и разных других.

Наше отделение полностью бюджетное, хотя пребывание здесь больного обходится минимум в 4 тысячи рублей ежедневно.

- Кто ваши пациенты - «отказники», которых из онкологических отделений отправляют умирать домой?

- Да, почти все - онкобольные, с 4-й стадией рака. Отделение создавалось как онкологическое, но хоспис нужен ещё и неврологическим больным. К примеру, людям после перенесённых инсультов, травм, которые заканчиваются вегетативным состоянием, то есть когда человек живёт как растение, на уровне рефлексов.

Убрать боль

Что касается раковых больных, сюда попадают самые тяжёлые. В больницы их не госпитализируют, поскольку медицина сделать уже ничего не может.

В хосписе терапия симптоматическая, то есть направленная не на излечение, а на облегчение состояния. Насколько возможно, мы снимаем боль, одышку, тошноту, рвоту. Довольно часто метастазы прорастают в лёгкие, и человек задыхается. Помочь можно уколами, ингаляцией, если нужно - мы убираем жидкость из лёгких.

Мы сразу поняли, что пациенты с 4-й стадией рака - это необычные больные. Их нельзя лечить, как всех остальных. От обыкновенного лечения и препаратов, которые призваны облегчать состояние, многим из них становится только хуже. Нередко больного лучше не трогать - достаточно снимать боль.

Вообще, убрать боль - самое главное для раковых больных. Наш врач-анестезиолог до хосписа проработал много лет в разных больничных отделениях и повидал всякое. Но признается, что такой боли, какую испытывают наши пациенты, не видел нигде. Больным приходится делать по 4-5 уколов в день, в том числе колоть наркотики.

Уберите страшную вывеску!

- Возможно, если бы родным онкобольных получать наркотики было легче, не понадобился бы и хоспис?

- В чём-то вы правы, врачей зачастую считают участниками наркоторговли и, наверное, поэтому ужесточают процедуру выдачи наркотиков. Однако большинству наркоманов наши препараты неинтересны - слишком слабые. Более того, наркотик можно сделать из таблеток, которые свободно продают в аптеках. Наверное, каждый хоть раз был свидетелем картины, когда наркоманы покупали в аптеке инсулиновые шприцы и кодеинсодержащие медикаменты.

Все онкологические больные, если только они не меняют соцпакет на денежные выплаты, обезболивающие препараты, в том числе и наркотики, получают бесплатно. Однако участковые терапевты не очень-то любят назначать эти препараты, просят консультацию врача хосписного отделения. Потом родственнику нужно пройти согласования - у завполиклиникой, районного онколога. Но это не так долго, как иногда кажется.

- Если больному в хосписе становится лучше, его могут выписать или отсюда не возвращаются?

- О хосписе у многих неправильное представление. Да, наши пациенты умирают, многие, которых выпишут после курса, скорее всего, не раз вернутся сюда вновь. Но далеко не все могут ухаживать за тяжелобольными родственниками. Во-первых, нужны время и немалые деньги на медсестру и сиделку. Во-вторых, с сильнейшими болями и симптомами, которые испытывает онкобольной, в домашних условиях справиться очень тяжело, иногда невозможно. У нас для 14 пациентов работают 25 человек. Каждый день выходят 3 доктора, 2 медсестры, 2 санитарки. В ночь кроме медперсонала дежурит врач.

Вообще, слово «хоспис» этимологически не связано со смертью. С английского hospice - приют, странноприимный дом. Хосписами в средние века называли дом, где паломники останавливались на ночлег.

Родственники иногда боятся говорить больному, что везут его в хоспис. Даже звонят заранее - просят на время убрать страшную вывеску. Правда, как только больной понимает, что в хосписе он живёт без страшных болей, он перестаёт бояться.

Правильнее называть наше отделение не хосписом, а отделением паллиативной, то есть поддерживающей, терапии.

Иконостас в коридоре

- Олег Михайлович, вы почти каждый день сталкиваетесь со смертью. Хотелось уйти, бросить эту работу?

- Бывало, да и сейчас иногда хочется. Работа здесь не из лёгких, но пока справляемся. Почти весь медперсонал работает в отделении с основания.

К пациенту привыкаешь, и психологически тяжело, когда он уходит из жизни. Но ещё тяжелее разговаривать с родственниками больного, видеть их состояние. Тем более если от рака умирает молодая женщина, у которой остаются маленькие дети. Средний возраст наших пациентов - около 60 лет. Но в последние годы в хоспис поступает много молодых челябинцев, которым всего-то по 30-40 лет.

- А больных детей вы принимаете в отделение?

- Вообще, хоспис для взрослых, но был один случай. Отец привёз к нам больного ребёнка на саночках зимой. Не знал, что с ним делать, как ему помочь.

- Как вы относитесь к эвтаназии?

- Думаю, мы не вправе принимать подобных решений. Да, больные дома часто сами просят об этом. По двум причинам: они не в силах терпеть боли и не хотят быть обузой для семьи. Как только мы уколами снимаем боль, многие уже не хотят смерти.

- Над входом в отделение висит чудесная икона. В хосписе нет атеистов?

- У нас ещё целый иконостас в коридоре. К пациентам приезжает отец Александр из пригородной церкви, приносит книги с молитвами, иконы, проводит обряды. Да, бывает, что кто-то именно здесь начинает верить в Бога. Но не все. Среди наших пациентов есть рьяные атеисты-коммунисты, они молиться не станут.

- Есть ли в Челябинске волонтёры и благотворители, которые помогают хоспису?

- У нас бюджетное учреждение, и поэтому финансовую помощь не всегда легко провести по документам. Помогают с бытовыми нуждами, к примеру, отделению всегда нужны памперсы, специальные пелёнки. Автомобиль иногда нужен, чтобы довезти больного до отделения. Как правило, люди помогают, когда беда приходит в их семьи. С созданием сайта, например, помог предприниматель, у которого здесь лежала мама.

Хотя в большинстве случаев, как только горе отступает, проходят эмоции, о хосписе забывают. Даже те люди, у которых есть доступ к административным и информационным ресурсам и которые могут привлечь внимание общественности к этой проблеме.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество