aif.ru counter
351

«Баядерка». Челябинский театровед Клара Антонова о премьере балета (Часть2)

Дирижер

Не первый раз вижу Калошина, дирижирующего балетными спектаклями. Но, благодаря «Баядерке», узнала немало нового. Что он наш земляк, что в Оперном театре имени М.И. Глинки с 2009 года, что сочиняет музыку и является лауреатом Международного композиторского конкурса 2006 года в Москве («Пьеса для гитары соло» ), что создает самобытные программы с любимцем меломанов, контртенором (самый высокий , редко встречающийся мужской оперный голос) Артемом Крутько, что побеждает на челябинском областном театральном фестивале «Сцена––2014» в номинации «Лучший дирижер» за спектакль «Мистер Икс» Имре Кальмана, что входит в жюри «Песня города–2014», что проявляет интерес к разнообразной музыке: симфонической, оперной, хоровой, оперетте, мюзиклу (он автор музыки к «Русалочке»–мюзиклу по сказке Х. К. Андерсена).

Но к балету испытывает особое пристрастие. По моим наблюдениям, «Баядерка» – 16–ый в этом жанре. Зная , как мало балетных дирижеров, способных глубоко познать специфику балетного театра, с его особым, обостренным ощущением ритма , стиля, с концентрацией внимания не только на партитуре, но и на танцовщиках , с умением аккомпанировать как солистам , так исполнителям ансамблевых номеров и со многими другими тонкостями понимания законов хореографии. Нельзя не вспомнить здесь самого Минкуса – знатока балета. Любопытен другой факт.

В середине прошлого века в Москве прославился Юрий Файер – дирижер Большого театра, репертуар которого насчитывал более 50 балетов. За высокий уровень мастерства дирижирования балетами он был награжден Государственной премией СССР.

В нашем театре тоже оставили по себе добрую славу музыканты, отдавшие часть души балету: С. Арбит, В. Руттер И. Зак (с его двумя балетами С. Прокофьева), В. Мюнстер, Э. Гульбис, ставший первым дирижером «Баядерки», и другие. Они бывали в балетном классе. Кто на уроках артистов, кто на репетициях. Старались запомнить пластические «тексты» спектаклей, уловить особенности физических данных исполнителей, чтоб во время спектакля корректировать темпы, поддерживая танцовщиков во время прыжка или технически– сложных движений.

Есть надежда, что Роман Калошин будет также верен балетному театру, как его предшественники.

Первое действие. Первая картина

Взмах рук Калошина , и зал наполнился знакомыми мелодиями Минкуса. Ожили страницы партитуры Алоизия Людвига (на русский манер – Людвиг Федорович) скрипача, композитора, дирижера, около 4–х десятилетий прослужившего российскому искусству вместе с одним из самых плодовитых хореографов – Альфонсом Виктором Мариусом (по–русски: Мариус Иванович) Петипа, артистом, педагогом ,отдавшим более 60–ти лет нашему Отечеству, обогатившим репертуар мирового балета бесценными творениями.

Яркие костюмы, удивительной красоты декорации и великолепное мастерство артистов. Фото: Челябинский Государственный академический Театр оперы и балета им. М.И.Глинки

«Баядерка» – одно из них. А время рождения балета специалисты назвали просто – «Эпоха Петипа». И ни один оперный театр страны не обходится без балетов Петипа, наш – тоже.

Итак, спектакль начинается.

Он погружает зрителя в священные владения храмовых жрецов во главе с Великим брамином (Андрей Булдаков.) Здесь и далее я указываю имена исполнителей, виденных мною в двух спектаклях. Вся сцена окрашена в синевато– голубые, черные тона. В светлом одеянии, выделяясь на фоне нарисованного силуэта старинного индийского храма, появляется Солор (один вечер в этой партии был занят Александр Цвариани, в другой – Ясуоми Акимото. Надо заметить, я совсем не узнала Цвариани. Мне показалось, что этот юный, стройный молодой танцовщик, которому необыкновенно идет костюм, кто–то из новеньких. И каким приятным оказалось признание одного из любимых моих артистов).

Солор приказывает факиру (Евгений Атаманенко, Зураб Микеладзе) сообщить Никии о желании встретиться с ней. Сам удаляется.

Начинается праздник огня. Факиры, ушедшие от человеческих радостей, буйствуют вокруг жертвенника (артисты мужского кордебалета). Их грубые, нарочито корявые движения с согнутыми коленями, локтями, спинами, с фигурами, облаченными в лохмотья, с их дикой пляской, рядом с широкими повелительными жестами Великого брамина – Булдакова контрастны тихой, скромной поступи баядерки Никии (Екатерина Тихонова, Екатерина Хомкина–Сафронова), ее грациозной молитвенной пластической «речи».

«Баядерка» – один из самых грандиозных, монументальных спектаклей Людвига Минкуса и Мариуса Петипа. Фото: Челябинский Государственный академический Театр оперы и балета им. М.И.Глинки

Но, когда Великий брамин – Булдаков признается в любви Никии (Хомкиной, Тихоновой), исполнительница партии останавливает «святотатственное признание» решительным, протестующим жестом.

Картина вторая. « Две соперницы»

Действие переносится в экзотический дворец раджи Дугманты и его дочери Гамзатти. Мрачные тона таинственных владений жрецов сменяются бело–золотистыми орнаментами многофигурных украшений яркого просторного зала.

Что соответствует эскизу художника Дмитрия Чербаджиди, помещенного с двумя другими на страницы театральной программки. Они украсили ее, стали для меня ценными, достоверными. И воскресили (здесь, с позволения читателя, как всегда обращусь к заметкам на полях) незабываемые решения сценического пространства нашего театра такими художниками, как Е. Чемодуров, А. Дулевский(первый сценограф «Баядерки» в Челябинске), А. и В. Арефьевы, А. Морозов, Н. Гриневич, Е. Лысик (чувствующий балетный костюм, гармонически сочетающий его с колоритом декораций, с музыкой), его ученик А. Злобин, А.Ипатьева.

( Жаль, что театр не имеет своего художника, который постоянно мог бы следить за декоративно–световой атмосферой не только премьерных, но и рядовых спектаклей. А пока только приглашенные иногородние сценографы, чье присутствие на спектакле прекращается с премьерными показами . В последнее время мне не дает покоя мысль о нашем Театре, в многолюдном штате которого нет Художника.) В « Баядерке» постановщики, объединив всех работников производственных мастерских, артистические силы, постарались наполнить хореографическое действо изобилием костюмов, бутафории, танцев, чем так знаменита «Баядерка»...

Однако, продолжим разговор о второй картине.

Царская дочь ,узнав о любви своего жениха к баядерке, хочет увидеть Никию и услышать, правда ли, что Солор обожает ее, и велит позвать баядерку. Приходит Никия. Гамзатти говорит Никии о скорой своей свадьбе и приглашает танцевать на ней Никию. Но не торопится показывать портрет жениха. В этой картине уже ясно обозначилась интрига спектакля, появились новые действующие лица: раджа Дугманта (Юрий Федин, Михаил Филатов – оба высокие, стройные, с царственным апломбом , как положено по роли), его дочь Гамзатти ( Татьяна Предеина, Дарья Демченко), Айя, невольница (Елена Цуканова, чья небольшая роль очень важна и заметна) и прежние – Солор, Великий брамин, Никия.

Краткие пантомимные мизансцены, чередующиеся по железному правилу Петипа с танцевальными, подготавливали зрителя к третьей , кульминационной картине со знаменитым танцем Никии со змеей. Здесь же, во второй – в центре две фигуры: храмовая танцовщица( Хомкина–Сафронова, Тихонова) и царская дочь (Демченко, Предеина).

Четыре исполнительницы двух главных женских ролей по–разному, в силу отличных друг от друга индивидуальностей, окрашивают пластическую «речь» своих героинь. Наиболее доходчиво и ярко сцену у портрета Солора, на мой взгляд, провела Татьяна Предеина. Дело в том, что сейчас в балетном театре редко, кто владеет искусством пантомимы.

Сам Петипа, сын танцовщика и трагической актрисы, был первоклассным актером – мимом. По воспоминаниям современника: «наиболее потрясающим были те моменты, когда Петипа сочинял мимические сцены. Показывая каждому участнику по очереди, он настолько зажигался ролями, что весь зал, затаив дыхание, следил за необычайно выразительной мимикой этого художника–гиганта. Когда сцена была поставлена, раздавался взрыв аплодисментов...».

В нашем театре в числе педагогов– репетиторов есть один, кому известны секреты пантомимы. Это Ирина Сараметова. Возможно, ее многолетняя ученица Предеина сумела уловить элементы сложного искусства в показах и рассказах своего наставника, да и сама прошла нелегкий путь познания профессиональных тонкостей сценического мастерства так, что сумела создать образ второго плана запоминающим. В сцене, когда ревнивая Гамзатти–Предеина убеждается в настоящей угрозе ее браку с Солором–Цвариани, движения ее героини теряют сдержанную строгость, тревожную настороженность. Превращение царственной гордячки в разъяренную тигрицу (не зря у ног раджи и его дочери – тигровая шкура) происходит молниеносно.

Когда Гамзатти –Предеина,не спешащая до последнего мгновения « произнести» имя жениха, вдруг, грубо схватив обеими руками за плечи Никию–Тихонову резко разворачивает и останавливает перед портретом Солора, затем с неимоверным гневом впивается в руку соперницы своей рукой, раскручивает и безжалостно швыряет на пол.

Настоящую месть сопернице ее героиня припасет к следующей картине. В этой – благодаря образу Гамзатти, по–новому раскроется внутренний, часто глубоко скрытый, темперамент Предеиной.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах