aif.ru counter
141

Свой майдан. Если бы Пётр I слушал народ, Санкт-Петербург не появился бы

АиФ-Челябинск №22 28/05/2014
Фото Александра Фирсова / Depositphotos

На днях 75 лет исполнилось одному из наиболее известных челябинских актёров, артисту театра драмы имени Наума Орлова Борису ПЕТРОВУ. В культурной среде он считается одним из патриархов. Оценку состояния театра он даёт самую критическую.

Пятёрки за музыку

- Это правда, что поначалу у вас было два увлечения, которые не имели никакого отношения к театру?

- Правда. Я тянулся к музыке с первого класса. Детство у меня было послевоенное, в школе тогда учительница музыки давала уроки нескольким ребятам, родители которых могли за это платить. В ту пору - дорогое удовольствие. Я подсматривал, подслушивал, а потом пытался подобрать на рояле. Однажды учительница застала меня за этим занятием и решила учить бесплатно. К сожалению, через год она скончалась.

Но я продолжил заниматься музыкой, даже когда оказался в театральной студии. Сочинил студенческий гимн и куплеты для одной комедии. Потом, когда переехал в Архангельск, в первый мой театр, учился музыке вместе с детьми. Представляете, такой 23-летний здоровяк и ребятишки! Пятёрки мне ставили. Затем как-то всё подзабылось, но я до сих пор завидую пианистам. Слушаю музыку, люблю Аллу Пугачёву, Ларису Долину, Эллу Фитцджеральд, Уитни Хьюстон, Фрэнка Синатру.

- А как относитесь к результатам последнего «Евровидения»? Многие считают, что это уже совсем не музыка, а политика.

- Честно говоря, не понимаю шума вокруг этой Кончиты Вюрст. Я даже ознакомился с его биографией. Молодой же человек попал просто в нужное время в нужное место, вот и возник такой образ - на Западе любят эскапады. Ну и что тут такого? Каждый человек имеет право выражать себя. Голос-то у него неплохой, и песня тоже. Не надо относиться к этому так серьёзно - пройдёт и это, тем более что всё это уже было. Ещё со времён Древней Греции.

- Каким же было другое ваше увлечение, помимо музыки и театра?

- Безумно люблю авиацию, хотя в актёры хотел с трёх лет. Ходил в авиаклубы, строил планеры, прошёл курсы лётного дела и прыгал с парашютом. Уже подал заявление в военное училище, но лопнула барабанная перепонка, а тогда начинался век реактивной авиации - я просто не прошёл бы комиссию.

- Словом, сама судьба велела вам идти в актёры. Первую роль помните?

- Да, это был немецкий офицер в школьной постановке, хотя был ещё и домашний театр. А первый диплом я получил за роль тётушки Чарлея в спектакле, который ставили в лагере. Мне награду прямо на пионерском костре вручили.

Сидим в яме

- Вы на сцене уже более 50 лет. Насколько сильно поменялись театр, актёры, зритель за это время?

- Конечно, всё меняется. Станиславский говорил, что театр живёт 30 лет, а потом надо обязательно меняться. А уж что будет через сто лет, вообще невозможно представить . Будет ли, например, занавес? К сожалению, у нас в театре драмы в последнее время ничего не меняется, сидим в яме. Такая ситуация опасна не только для театра - для любой работы.

- Неожиданное заявление. А в чём конкретно выражается застой?

- Театр есть, состоялся, если в нём есть актёры на роли Гамлета, Отелло, Лира, Офелии, для пьес Чехова, Горького. А у нас какую классику ни возьми, не набирается просто актёров, кроме двух-трёх! В любой классике ведь от пяти до семи основных ролей. В театре за десять лет сменили трёх режиссёров, нет чётко разграниченного амплуа. Это страшно. За мои сорок лет в театре не менее 10-13 человек уехали в Москву, Питер. Это нормально: рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше. При Науме Орлове людей отпускали, но и собирали труппу.

- Молодёжь сейчас в актёры не идёт? Причина, как всегда, в деньгах?

- Молодёжь есть, но всё равно её мало - не хватает, например, парней-хулиганов. Проблема не только в деньгах, а в том, что нет политики у театра. Никого из режиссёров не приглашают, два месяца труппа не работала - такого никогда не было на моей памяти!

- Это общая ситуация для провинциальных театров?

- Вовсе нет. Я могу сравнивать положение с моим родным городом Омском. Там совсем другое отношение, в том числе со стороны властей. Вот Пётр Сумин часто приходил в наш театр, многих актёров знал, да и меня тоже. Друзьями мы, конечно, не были, но общались. После Сумина никого из руководства в театре не видел. Ну хотя бы раз-два за сезон появлялись бы, но нет.

Так что сейчас у нас в театре, как на Украине - у них свой майдан, у нас свой. Такая же неизвестность. Наверное, когда старики умрут, только тогда зашевелятся, потому что поймут, что играть некому - средневозрастные-то ещё не постарели. Моё мнение, что всю труппу надо разогнать, а потом набирать заново. Вся ситуация отражает то, что царит в обществе. Как и в правительстве, где профессионалов меньше, чем лизоблюдов! Ужасно, например, что спустили на тормозах дело с Сердюковым. Только представьте, чем бы его дело закончилось в Китае, где недавно с визитом был президент. Впрочем, Путин вынужден действовать осторожно, так как круг его приближённых на самом деле очень могущественный.

- Виноват недостаток демократии?

- Знаете, замечательный режиссёр Алексей Балабанов как-то сказа: если бы Пётр I советовался с народом, Санкт-Петербург никогда бы не появился. Суть России - никто никогда ни с кем не советуется.

- Это плохо?

- Это прекрасно! И в театре только сильная личность может навести порядок. Демократии здесь быть не может. Да и в России тоже! Можно ли поставить спектакль или снять фильм, если каждый начнёт диктовать режиссёру что делать? Всё заглохнет. Украина тому пример. У нас всегда так было: никого не спрашивают, а если и спросят, то не услышат. Вот СССР развалили, хотя народ был против.

Ещё не все песни спел

- Как вы относитесь к экспериментальным постановкам? Готовы ли принять в них участие?

- Я всегда за: пусть будет больше театров - хороших и разных. Но не всё моё. Только однажды я пробовал играть Деда Мороза - точно не моё. Как и бизнес. Тут тоже талант нужен. Знаю, что некоторые наши актёры занимаются бизнесом. Я не против - кушать-то надо. Ведь сколько актёров умерло в нищете! Та же Татьяна Самойлова, которая за границей была бы миллионершей. Как Грета Гарбо, которая сыграла последнюю роль, а потом ещё 50 лет спокойно жила на гонорары. Так что пусть зарабатывают. Вон сколько на стоянке у нас автомобилей!

Только у меня нет, хотя обожаю машины, слежу за новинками. А вот водить боюсь. Как-то сел за руль машины приятеля в деревне, увидел дерево и сразу руки поднял! Если я куплю машину, я сразу же от радости куда-нибудь врежусь. Как в детстве, когда на мотоцикле в кусты уехал.

- Многие выходцы из Челябинска сейчас или снимают, или играют в сериалах. А у вас как складывались отношения с кино?

- Да как-то не сложилось. Хотя в 1973 году Акира Куросава пригласил меня на пробы в фильм «Дерсу Узала» на роль Арсеньева. Пробовался ещё Юрий Соломин. Я приехал в Москву, прошёл собеседование с режиссёром - впервые увидел такого высокого японца. Увы, отказали, сказав: «Какой-то цыган». А меня ещё и правда как-то неудачно загримировали. Я ещё спросил: «Что ж вы из меня какого-то негра делаете?» Столичный гримёр мне ответила: «Молодой человек, помолчите!» Настоящая же причина, по-моему, в том, что не хватило мне жизненного опыта. А роль отдали Соломину.

Потом были ещё пробы к фильму о Пугачёве. Нас было 13 человек, включая Владимира Высоцкого. Но роль в итоге досталась Евгению Матвееву. Впрочем, фильм оказался проходной.

- 75 лет - солидный возраст, а вы так резко отзываетесь о застое в театре. Хочется побольше работы?

- Конечно! Не думал, что так буду встречать юбилей! Всего одна роль за два года - в спектакле «Конец Казановы». Работать очень хочется - я ещё не все песни спел. Да и сил хватает - я ведь до сих пор штангой занимаюсь, поднимаю до 75 кг. Подниму и новые роли.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах