aif.ru counter
2337

О войне и еде. Что в дневниках, которые челябинец вёл с 1941 по 1945 год?

Статья из газеты: АиФ-Челябинск №48 30/11/2016

Хотели бы Вы прочитать дневники, которые вёл челябинец на протяжении всех военных лет? Ответ очевиден. Понятно, что эти записи хранят массу наблюдений и фактов, которые не найдёшь ни в одном историческом труде.

Челябинцам, жившим в 1940-е годы, выпало немало испытаний.
Челябинцам, жившим в 1940-е годы, выпало немало испытаний. © / коллаж Александра Фирсова / АиФ

Наш земляк, а ныне профессор МГУ Владимир Катаев издал дневники своего отца, Бориса Катаева, которые тот вёл почти изо дня в день во время Великой Отечественной войны. В то время в Челябинске он занимал должность заместителя председателя облплана.

От руки и чернилами

Эльдар Гизатуллин, «АиФ-Челябинск»: Как возникла идея сделать книгу на основе дневников? Чего было больше в замысле - стремления сохранить память об отце или рассказать о малоизвестных фактах жизни Челябинска в годы войны?

Владимир Катаев: Я только сейчас начал понимать, какой труд мы завершили с коллегами, издав книгу. Жалею, что много времени упустил - возможно, всем этим надо было заняться ещё раньше. От отца остались четыре толстые тетради, где все страницы заполнены от руки. Потом он обвёл строчки чернилами для лучшего понимания, ведь писалось порой в самых неподходящих условиях, и переплёл тетради. К сожалению, первая и последняя потерялись при ремонтах, переездах. Да и сохранившееся читать было непросто, многое стёрто. Только со временем я начал понимать, какую важную должность занимал отец: надо было заниматься вопросами эвакуированных, а это тысячи людей, многие из которых трудились на заводах. Уверен, что собранные факты интересны будут как тем, кто что-то помнит о тех годах, так и новым поколениям.

- Что вас больше всего удивило в дневниках?

- Когда я читал, поражался: советские войска оставляют один город за другим, распространяются самые жуткие слухи, а всё равно у всех не надежда даже, а уверенность, что мы победим! Причём отец очень внимательно следил за фронтовыми сводками, высказывал как экономист суждения о силах сторон, подчас весьма критические, и всё равно тоже был убеждён, что фашистов разгромят.

- Насколько я знаю, вы и раньше работали с воспоминаниями.

- Мой американский коллега, профессор Ирвин Уайл, был дружен с Корнеем Чуковским, Дмитрием Шостаковичем. Когда он написал книгу воспоминаний, я подготовил предисловие к ней. Да и среди моих однокурсников есть немало известных людей.

В общежитии я спал по соседству с Венедиктом Ерофеевым, автором поэмы «Москва - Петушки». Есть что вспомнить. Так появилась книга воспоминаний моих однокурсников.

Для чего справка из бани?

- Какие детали из дневников вам показались особенно примечательными?

- Их очень много. Кое-что врезалось в память ещё из общения с отцом. Он, например, часто говорил, собираясь на металлургический завод: «Ну, я поехал на Бакал!» Оказывается, в Бакале было месторождение руды, вот заводы тогда так нередко и называли. Кстати, в Москве многие возражали против масштабного строительства металлургических заводов в Челябинске. Но интереснее всего в дневниках приметы обычной жизни. Скажем, в железнодорожных кассах билет продавали только в том случае, если вы предъявляли справку из бани. Так боролись с тифом.

Много отец пишет о еде - что давали на обед в госпитале, чем кормили на заводах. Это тоже свидетельство времени: «Всюду, куда ни зайдёшь, разговоры о еде». Или вот запись августа 1941 года: «В магазинах… желудёвый кофе и сухой квас заполняют полки. А раз подобные «продукты» появились на полках, не жди ничего доброго». О ценах и зарплатах есть запись: «Вот условия работы Маргариты (сестра Б. Катаева, которая работала в литейном цехе.- Ред.): 300-350 руб. зарплата минус всякого рода вычеты - рублей до 100 с лишним. Питание в столовой… 2 руб. 50 коп. - 3 руб. в день + 1 руб. за 1 кг хлеба… Остатки заработка уходят на табак - 10 руб. за стакан и мыло - 120 руб. за 200 г». А вот про керосин: «Отец встаёт за керосином в пять - половине шестого утра, и очередь его бывает 200-400-я. Стоит на осеннем холодище целый день и получает 2 литра. Жуть!»

- А сами вы что-то помните о детстве в Челябинске?

- Помню, как пробирались через дырку в заборе на территорию патронного завода, который размещался в стенах нынешнего педагогического университета - собирали патроны, гильзы. Потом их использовали для дурацкого развлечения - раскладывали на трамвайных путях. Как сейчас помню, тогда там ходил трамвай маршрута № 6. В результате трамвай едет, а из-под колёс у него настоящая пулемётная очередь! Пассажиры в ужасе, а вагоновожатая порой выскакивала и гналась за нами.

Правда интереснее вымысла

- Как получилось, что вашего отца исключили из партии?

- Когда в 1943 году отец служил на Северо-Западном фронте в прифронтовом госпитале и был секретарём партийной организации, он вместе с другими офицерами регулярно собирал фашистские листовки, которые разбрасывались с немецких самолётов. И вот однажды он переписал в дневник текст такой листовки. Возможно, как документ времени. Но сохранение такой листовки приравнивалось к готовности стать перебежчиком и каралось как измена. У отца как парторга был недруг в том подразделении - хотел протащить в партию свою любовницу, чему отец противился. Тот, заглянув в чужой дневник и обнаружив там переписанный текст листовки, тут же донёс об этом куда следует. Отца исключили из партии, но он продолжал воевать, надеялся на восстановление в партии. В ноябре 1945 года с ним случился инсульт, и отец прекратил писать дневники. Несмотря ни на что, мать осталась с ним - считаю это настоящим подвигом русской женщины.

- У вас не было идеи создать на основе дневников художественное произведение? В записях ведь встречаются поистине драматические коллизии.

- Судя по языку, слогу, сам отец мог бы создать что-то художественное. Поражает и объём записей, и их тщательность - сейчас, сами знаете, редко кто ведёт такие подробные дневники. Я посчитал, что лучше всего издать дневники именно в том виде, как они сохранились. Не надо ничего переделывать, домысливать - вымысел мог бы всё испортить.

- В ваших изысканиях удалось ли вам найти интересные факты о других родственниках?

- Я долгое время искал могилу моей тёти Нины Степановны Катаевой. Меня поразило, что, хотя на фронте она была поваром, у неё есть награды. Оказывается, наградили её за то, что доставляла еду на передовую, несмотря на тяжелейшие и опасные условия. Погибла она 1 мая 1945 года - за считанные дни до Победы! В итоге я нашёл её могилу в Австрии. В отличие от Польши, других стран, там за могилами советских бойцов ухаживают очень бережно. Я думал, что тётя будет в братской могиле, но у неё отдельное захоронение, указаны полное имя, отчество, фамилия. Тогда как рядом есть могилы, где значатся просто звания, без фамилий - старший лейтенант, подполковник...

Я стараюсь регулярно навещать эту могилу, надеюсь, что моему примеру последуют дети, внуки. Понимаете, Пушкин в своё время написал очень правильные строки: «Два чувства дивно близки нам, В них обретает сердце пищу: Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам». И я всех призываю любить «родное пепелище», хранить «отеческие гробы».

Комментарий

Владимир Садырин, ректор Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета:

«Когда мне принесли рукопись, я сразу её прочёл, и возникла идея превратить её в хорошую книгу. Здесь собрано множество интересных фактов. Так, я впервые узнал, что в годы войны в один из районов нашей области эвакуировали Витебский пединститут. А наш вуз, когда здание понадобилось отдать под Тульский патронный завод, переселили за одну ночь, представляете? Любопытно узнать, как жили простые люди, какие были цены.

К примеру, даже высокопоставленный чиновник получал 500 рублей, а килограмм мяса стоил 35. Есть данные и о погоде: снег в Челябинске в 1941 году выпал уже 18 сентября, а зима была жесточайшая. Наблюдали и полярное сияние. Можно прочитать и о том, как в Челябинске выступал Лысенко, давал советы опытным колхозникам. Оказывается, не всё благополучно обстояло во взаимоотношениях между местными жителями и эвакуированными, а ведь только в сентябре в город прибыло 75 тысяч человек. Словом, книга исключительно познавательная».

Досье

Владимир КАТАЕВ. Родился в 1938 году в Челябинске. Окончил в 1960-м филологический факультет МГУ. Работал журналистом в Ставропольском крае, Челябинске, преподавал в Челябинском пединституте, по совместительству - в средней школе. Работал в отделе русской литературы Института мировой литературы АН СССР в 1967-1968 годах, участвовал в подготовке академического собрания сочинений и писем Чехова. Трудился в ряде зарубежных вузов. С 1969 года по настоящее время работает на кафедре истории русской литературы Московского государственного университета. Один из ведущих российских исследователей творчества Чехова.

«АиФ-Челябинск» в социальных сетях:

Twitter аккаунт; страница ВКонтакте; профиль на Facebook.




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах
Роскачество