aif.ru counter
05.09.2012 16:50
597

Ефим Шифрин: «Никогда не отказываю журналистам в интервью. Но часто об этом сожалею»

Фото с официального сайта Ефима Шифрина

– Ефим, в позапрошлом году вам исполнилось 55. Юбилей – традиционное время подведения некоторых жизненных итогов, правда? Не считали, сколько интервью Вам довелось давать журналистам за время своей актерской деятельности?

– Никогда не считал. Но редко отказываю журналистам. И иногда об этом жалею. Вот, например, недавно я вернулся из одного города, где мы играли спектакль. Так получилось, что у меня не было времени на каждого из трех местных журналистов, жаждущих общения. Пришлось устроить общую встречу, они задавали вопросы по очереди и впоследствии пользовались одной и той же звуковой фонограммой. Все трое были вооружены модными гаджетами, диктофонами, записывающей видеотехникой. Но несмотря на это все три интервью вышли с совершенно разными вариантами текстов.

Так, в одном издании сообщалось, что в Америке вывеска русского ресторана «Русский самовар» сделана на русском языке, а в другом вопрошали, мол, разве вы можете себе представить, чтобы в Америке вывеска на ресторане была сделана на русском языке?.. Меня эта журналистская небрежность иногда просто бесит, выводит из себя. Я бы еще понял, если бы корреспондентам приходилось работать в несоответствующих условиях, если бы они делали записи на манжетах, на салфетках, но тут!.. Разве можно счесть за труд свериться хотя бы с тем, что уже записано?! И зачем же мне приписывать слова, которых я не произносил?!

– Как часто вы становитесь жертвой подобной журналистской небрежности?

– Достаточно часто. Вот сейчас на одном приличном интернет-сайте опубликовали список афоризмов и выражений, которые принадлежат мне. Скорее всего, какой-то человек старался, выискивал мои цитаты, собирал их из разных источников. И, с одной стороны, я должен быть этому человеку признателен. Но с другой, я в половине афоризмов себя не узнал. Понятно, что дело не в халатности человека, трудившегося над сбором моих цитат, он ни в чем не виноват. Это все журналистские вольности. И виноваты тут представители различных СМИ, приписывающие мне слова, которых я не произносил. И как мне с этим быть?

– Наверное, с этим нужно как-то бороться…

– Бороться мне нужно со своей безотказностью. Но, к сожалению, пока побеждает она.

– Ефим, а разговором на какую тему вас легко завести? Есть наболевшие?

– Меня раздражают вопросы о соотношении юмора современного и того, который существовал ранее. Когда меня просят противопоставить Comedy Club сдержанному юмору застойных лет, я всегда взрываюсь. Собираясь веселой компанией за праздничным столом, мы все превращались в Comedy Club и никогда не сдерживали себя. А на сцене во времена, когда существовала цензура, конечно, все приобретало благочинные формы.

– Какие темы вас еще раздражают?

– Я не очень люблю вторжения в свою частную жизнь, потому что руководствуюсь своим отношением к частной жизни другого человека. Никогда не позволю себе даже у близких знакомых спросить о вещах, которые составляют круг их частной жизни. Но мое правило такое: если вопрос возник, значит, он не может повиснуть в воздухе. Значит, какого-то ответа он требует.

Досье
Шифрин Ефим (Нахим) Залманович родился 25 марта 1956 года в поселке Нексикан Магаданской обл. В 1973-74 учился на филологическом факультете Латвийского университета. В 1974-78 - на эстрадном отделении ГУЦЭИ, курс Р.Г.Виктюка. У него же в театральной студии МГУ начал играть в 1977 ("До свидания, мальчики!", "Ночь после выпуска"). В 1978-88 работал в Москонцерте. В 1980-85 учился на факультете режиссеров эстрады в ГИТИСе.

В 1985 году Шифрин ставит первый сольный спектакль «Я хотел бы сказать» в основном по произведениям Виктора Коклюшкина. По произведениям Коклюшкина поставлены также спектакли «Три вопроса», «Круглая луна» и др. С 1990 Ефим Шифрин создатель и художественный руководитель «Шифрин-театра», в репертуаре которого спектакли «Фотография на память» (1991), «Новый русский пасьянс» (1997) и другие. Он также исполнитель музыкальных произведений в своих спектаклях и концертах.

Ефим Шифрин – Лауреат 1-го Московского конкурса артистов эстрады (1979), 7-го Всесоюзного конкурса артистов эстрады (1983), премии «Золотой Остап» (1992). Обладатель премии международной сети клубов World-Class - "Мистер Фитнес" (2000 г.) и обладатель премии "Кубок Райкина" (2001 г.). В 2006 году награжден Дипломом Комитета физкультуры и спорта, Федерации бодибилдинга и фитнеса Правительства Москвы за пропаганду спорта и здорового образа жизни. Обладатель 2-й премии и Кубка Никулина в телевизионном шоу "Цирк со звездами" (2007 год).

Шифрин – автор трех автобиографических книг – «Театр имени меня» (1994), «Личное дело Ефима Шифрина» (1997) и «Течет река Лета» (2010) У него более трех десятков ролей в спектаклях и мюзиклах, роли в телефильмах («Ералаш», «Глянец», «Пьеса для мужчины», «Болотная-стрит») и сериале «Герой нашего племени» (Первый канал).

Актер холост, детей нет.

– Наверное, вы не любите распространяться на личные темы еще и потому, что Вы мужчина…

– Я знаю и женщин, которые не склонны рассуждать о своих сердечных делах. Мне кажется, что личные переживания следует обсуждать с теми, напополам с кем они случаются. И еще заметил, что у актерских пар, которые часто фотографируются для глянцевых журналов, которые «анонсируют» свою беременность, часто бывают разлады не потому, что их кто-то сглазил. В эти глупости смешно верить в начале нового тысячелетия. Это происходит, потому что они нарушили неприкосновенность своего мира, созданного для двоих. Они пустили туда соглядатаев.

– Ефим, но ведь вы написали «Личное дело Ефима Шифрина», а, значит, по сути, впустили в свою жизнь соглядатаев-читателей?

– Я не писал «Личное дело…» специально. Собственно это и не книга, а обычный дневники, который попались на глаза издателю моей первой книжки. Было не очень ясно, какую форму эти дневники могут принять. И вот, по инициативе издателя, появилось такое вот «Личное дело…», содержащее реальные документы – мои дипломы, призы, почетные грамоты… Кстати говоря, эта инерция писания дневников вылилась в самую большую из трех моих книг – «Течет река Лета», которая вышла в прошлом году в издательстве АСТ и, по-моему, был даже раскуплен абсолютно весь тираж.

– В «Личном деле Ефима Шифрина» повествование начинается с того, что папа иногда бил вас…

– Кто бил?

– Папа.

– Да нет, что вы! Это же верлибр, такая поэтическая натужная жалоба, почти пародийный текст с этакой лукавой иронической миной! Так пишет человек, которому хочется, чтобы его пожалели, который ищет какого-то участия у других. Меня никто не бил, я вырос в семье, где на меня никто и пальца никогда не поднял.

– Ефим, в словах, которыми вы пишете о маме, столько нежности… Вы мамин сын?

– «Мамин», «папин»… Не очень люблю такое деление. Но, знаете, всегда считал, что я – мамин, что с ней меня связывает нечто большее, чем с папой. Считал, что от мамы мне передались ее очевидный актерский юмор и музыкальность. Но странная штука: чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, сколько во мне папиного, сколько во мне его неловкости и кротости… Я уж не говорю о том, что чисто внешне с годами, не утрачивая маминых черт, я превращаюсь в своего отца.

– А как часто вы сегодня общаетесь, видитесь со своим старшим братом Самуэлем?

– Физически я вижусь с ним, конечно, не часто. Почти каждый год я бываю в Израиле на гастролях. Помимо этого стараюсь приехать еще один раз в году. Так что раза два в год я бываю в гостях у брата. Недавно и Элик побывал у меня: в этом году его пригласила группа Малахова на съемку передачи «Пусть говорят», посвященной моему юбилею. Нам устроили трогательную встречу, это был невероятный сюрприз! Показали и видео – всю нашу родню, моих племянников и внуков…

А вообще, знаете, сегодня, в эпоху Интернета, при помощи скайпа общение и встречи с родными перестало быть той проблемой, с которой люди сталкивались много лет назад, когда, уезжая из страны, они прощались чуть ли не навсегда. Ведь тогда было неизвестно даже соединят ли телефонный разговор! То ли дело сегодня: я могу по скайпу командовать внуками, наблюдать, как они растут, что делает мой брат, как у него прошел день. Скайп мне открывает их жизнь и приближает меня к ним на дистанцию, как если бы мы находились в одной квартире. Так получилось, что я один и не один. Но пока есть все эти люди в окошке скайпа, я не чувствую себя одиноким.

– Ваш брат живет в Израиле, а вы здесь, в России. Разве не было желания покинуть страну и уехать на ПМЖ в другое место? Что вас держит здесь?

– Недавно подобный вопрос мне задала одна школьница во время съемок передачи «Сто вопросов взроcлому. Нет, как ни странно, желания уехать никогда не возникало. Даже когда пришлось расстаться почти со всеми родственниками, проживающими в России. Я бы смирился со многими неприятностями и тяготами жизни, но никогда не смог бы позволить себе эту блажь – попрощаться с родным языком, переезжая в другую страну. Вот этого прощания я бы не вынес. Не представляю себе своего существования с профессией на другом языке. Другой язык я уже так не усвою и не освою.

– Ефим, давайте немного сменим тему. Вы зарегистрированы в социальных сетях Вконтакте, в Одноклассниках, в Facebook, ведете блог в ЖЖ… Не встречали нигде двойников?

– Встречал, Вконтакте и в Одноклассниках их было огромное количество. Сначала администрация одноклассников, не дожидаясь моей просьбы, удалила всех моих клонов и присвоила мне звездочку. А вот к администрации Вконтакте мне пришлось обращаться самому. Я не мог вынести того, что двойники ведут переписку от моего имени и тем самым вводят в заблуждение огромное количество людей, отвечая на их вопросы, публикуя мои фотографии и ролики. Недавно целый массив моих клонов был администрацией Вконтакте удален и я за это им очень благодарен.

– А в детстве вы вели дневник?

– Не в самом детстве, где-то в подростковом возрасте, лет с 13-14. Тогда мы жили в большом доме в Юрмале. В середине 60-х Юрмала была довольно тихим местом, не таким гламурным и фестивальным, как сегодня. Практически все время был предоставлен самому себе. Сначала я читал запоем, а потом, очевидно, счастье от прочитанного вылилось в потребность делать что-то похожее, рассказывать о том, что мне удалось пережить, что мне удалось почувствовать. Видимо, я хотел, чтобы у всего этого были свидетели. Помню, что на первом курсе училища я вообще очень много строчил. И почему-то в основном в стихах или в верлибрах. И рифмы рождались легко…

– Вам не с кем было выговориться?

– Ну, раз я доверял свои переживания бумаге – значит некому. Со сверстниками мы как-то не обсуждали свои первые влюбленности и другие новые незнакомые чувства. А с бумагой проще было: ты же не знаешь, увидит твоя писанина своего читателя или нет. Гипотетически читатель, которого я себе представлял, очень хорошо понимал меня. Это феномен всех дневников. Это только кажется, что поэты пишут для себя. Люди пишут и для того, чтобы излиться и для того, чтобы однажды эта рукопись попала в руки того читателя, которому будет по-настоящему нужна.

– А кому попали в руки ваши подростковые дневники?

– Не знаю, не помню. То ли в припадке гоголевского недовольства написанным я их уничтожил, то ли потерял во время своих жизненных перемещений. Но, к счастью, я об этом не жалею, не думаю, что это были какие-то значительные вещи…

– Вы полагаете, что те Ваши записи так никто и не увидел?

– Почему же, их читали близкие люди. Может быть, у кого-то из них эти рукописи и хранятся до сих пор.

– Ефим, ваш первый сольный спектакль, поставленный в 1985 году, назывался «Я хотел бы сказать». А чтобы вы сегодня хотели сказать своим зрителям, спустя 26 лет?

– В принципе, мне удается говорить то, что я хочу. Моя работа не зависит от сослагательного наклонения. «Если бы», «чтобы», «кабы»… Сегодня я очень много работаю – участвую в драматических спектаклеях и мюзиклах, занят в съемках телефильмов, телеконцертов, ток-шоу… Ну чего же мне еще мечтать о том, чтобы хотеть что-то где-то сказать? Где-нибудь да я говорю то, что хочу.

– Ефим, а как возникла идея создать Шифрин-театр? Какова миссия его существования?

– Ну, театр – это слишком громко сказано. Это же не здание с колоннами, не драматический театр, это просто способ организации моей работы. Помимо того что театр может быть зданием, это еще и коллектив. Ведь даже если человек выходит на сцену совершенно один, его выступление все равно представляет труд большого количества людей, которых никогда не видит зритель, которые не выходят на поклоны, но без которых немыслима работа артиста. Поэтому театр. Вы что думаете, если возникает хоть какое-то маленькое театральное или эстрадное предприятие, разве оно обойдется без бухгалтера?..

– У вас так много работы, такой насыщенный график, Ефим, а как же вы отдыхаете?

– Знаете, я обнаружил одну простую зависимость: когда я отдыхаю, то очень устаю от этого самого отдыха. Выяснил, что депрессивное настроение у меня бывает в двух случаях – если я переработал или если я не работал вовсе. Из этих двух зол я выбираю меньшее, мне проще работать.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество